Книга ‍Право первой ночи для огненного дракона, или Переписать судьбу, страница 52 – Ольга Коротаева

— Амелия, дорогая, к чему такая спешка? — пропела она, не замечая (или делая вид, что не замечает) мертвенной бледности Себастьяна, вжавшегося в кресло. — Утро такое сырое, и я надеялась ещё немного отдохнуть…

Она осеклась, встретившись взглядом с Даррантом. Её кокетство наткнулось на ледяную стену его презрения.

— Леди Венделин, — голос Повелителя прозвучал как удар бича. — Отдых окончен. Я только что официально расторг брак вашей сестры. Себастьян Хооланд изгоняется из замка и лишается всех прав.

Венделин застыла. Краска медленно отхлынула от её лица, оставляя его белым, как мел. Она перевела взгляд на Себастьяна, и в этом взгляде не было ни капли любви — только ужас перед перспективой оказаться рядом с нищим.

— Как… развод? — её голос сорвался на писк. — Но это невозможно! Амелия, ты не можешь…

— И поскольку вы были соучастницей его предательства, — безжалостно продолжил Даррант, — вы покинете этот дом вместе с ним.

Это стало последней каплей. Маска прекрасной леди окончательно сползла, обнажая мелкую, испуганную душу. Венделин некрасиво всхлипнула и, позабыв о всяком достоинстве, бросилась к моим ногам. Её пальцы вцепились в тяжёлую шерсть моего синего платья.

— Амелия! Сестрёнка! — запричитала она, заглядывая мне в лицо снизу вверх. — Ты не можешь так поступить со мной! Ты же обещала! Помнишь, ты клялась, что всегда будешь заботиться обо мне, что оставишь меня при себе, что бы ни случилось!

Она рыдала захлёбываясь, и эти слёзы были единственным искренним, что в ней осталось — искренним страхом за собственную шкуру.

— Ты ведь добрая, ты всегда была доброй… — лепетала она. — Не выгоняй меня на улицу, я умру там! Я буду твоей служанкой, буду полы мыть, только не выгоняй меня!

Венделин вдруг осеклась. Её рыдания прекратились так же внезапно, как и начались. Она отпрянула от моих ног, вытирая лицо тыльной стороной ладони, и в её глазах, только что полных ужаса, блеснула бешеная, ядовитая злоба.

— Да ты мне ноги целовать должна! — вдруг заявила сестра, выпрямляясь и глядя на меня исподлобья, несмотря на своё растерзанное состояние.

В кабинете повисла такая тишина, что было слышно, как гудит пламя в камине. Даже Себастьян перестал вжиматься в кресло, будто желал стать невидимым, и ошарашенно уставился на неё.

— Что ты сказала? — тихо переспросила я.

— Что слышала! — Венделин истерично хохотнула, откидывая мокрую прядь волос с лица. — Ты хоть понимаешь, что я для тебя делала?

Она медленно поднялась с колен, вытирая лицо и поправляя платье с каким-то пугающим достоинством. В глазах сестры вспыхнул фанатичный, почти безумный блеск. Она обвела рукой комнату, указывая на Себастьяна.

— Он смотрел на тебя как на святую. Ты была для него чистым, небесным существом, совершенством, которое он боялся даже коснуться своими дурными мыслями. Этот идиот боготворил твою чистоту! И он бы опорочил тебя своими желаниями, если бы не я.

Я оцепенела от такой наглости, но сестра только сделала шаг вперёд, распаляясь.

— Я спала с ним, чтобы он продолжал видеть в тебе идеал! Забирала на себя всю его грязь, всю ту «работу», от которой твоя нежная душа просто бы содрогнулась. Пачкалась вместо тебя, чтобы ты могла и дальше сидеть в своём саду в белом платье и верить в сказку! За это ты должна меня благодарить, а не выставлять вон!