Книга Путь наложницы: перезагрузка, страница 89 – Екатерина Вострова, Татьяна Новикова

— Должно быть, господин Бао путает. Чай Аньду сейчас далеко не «самый простой». Его стоимость выросла из-за прошлогоднего неурожая — половину плантаций сгубили дожди, и теперь этот сорт продают вдвое дороже прежнего. Да и к тому же… это вовсе не тот сорт. У сорта Аньду иной оттенок и послевкусие. Так что либо вы ошиблись, либо вас обманули при покупке.

— Ну, я не знаток чаёв. — проворчал он, уставившись в свою чашку. — Мне важнее, чтобы он был горячим да бодрил. Мы же не монахи и не поэты, чтобы по оттенкам и послевкусиям гадать.

Он попытался улыбнуться, но в его голосе сквозила досада: не привык он, чтобы его ловили на слове.

Я же не изменила выражения лица. Медленно поставила чашку на столик, и фарфор тонко звякнул.

— Вот именно, господин Бао, — мягко сказала я. — Вы не поэт и не монах, и даже не торговец чаем. Вы торговец шелком. И потому удивительно, что в шелке, как и в чае, вы тоже не видите разницы между хорошим и посредственным. Ваша последняя партия отгруженная в прошлом месяце. В ней пятая часть нитей ниже заявленного сорта. Меня это не устраивает.

— Ой, да что вы понимаете в шелке, девочка? — фыркнул он. — Это вам не платья выбирать. Там технологии, сорта… Мужское это дело. Ваш покойный отец, господин Су, вот тот был гений! Он бы такого не сказал.

Я, не моргнув и глазом, откинула на стол книгу, открытую на нужной странице.

— В договоре, в четвёртом свитке, во второй строке ясно сказано: при несоответствии качества залог удерживается. — сказала я, глядя ему прямо в глаза, — И именно это я намерена сделать. Если, конечно, вы не предложите скидку и письменные гарантии на будущее.

Я видела, как его лицо побагровело. Он не ожидал такого. Он ожидал смущенного хихиканья, беспомощных вздохов и, в конечном счёте, уступок. Он не ожидал холодного, расчетливого взгляда и точных ссылок на контракты.

— Да вы… да кто вы такая, чтобы мне указывать? — зашипел он, теряя самообладание. — Я с господином Су дела водил, когда вас еще и в помине не было!

В воздухе повисла напряженная пауза. Я почувствовала, как кровь в висках закипает; рука непроизвольно сжала фарфоровую чашку. Хотелось одним движением плеснуть этот терпкий чай в лицо Бао. Но Я сдержалась: он не просто наглый поставщик, он монополист, плюс у него связи у местных чиновников и на рынке, и в порту; если я сейчас выставлю его мне придётся искать другого контрагента, а на это нет ни времени, ни денег. Замена потребует новых договоров, предоплат, рисков, и кто гарантирует, что новые люди не окажутся ещё хуже?

Да и один неверный слух о «неумелой наследнице» способен похоронить доверие к моему дому быстрее, чем любой саботаж Бао. Так что было ясно: сегодня эмоциями рулить нельзя.

В тот момент мой взгляд упал на картину на стене: тонкие журавли взмывали над водной гладью, а вдали голубели горные вершины. Художник явно постарался — мазки были лёгкими, линии уверенными, в композиции чувствовался ритм. Даже я, далёкая от изысканных тонкостей живописи, понимала: работа выполнена мастером.

Я прищурилась. Перед глазами тут же всплыло окошко интерфейса:

«Полотно: " Журавли в утреннем тумане ". Автор неизвестен. Техника: тушь по шёлку. Дата: около 7 лет назад. Рыночная стоимость: высокая».

В углу окна мерцал крошечный значок ткани. Я мысленно коснулась его — и всплыло второе сообщение: