Книга Путь наложницы: перезагрузка, страница 73 – Екатерина Вострова, Татьяна Новикова

— Не нужно обещаний, Ваше Высочество, — Мин Е отвернулся, и его плечи напряглись. — Вы — сын императора, будущий правитель великой страны. Я всего лишь тень за вашей спиной. Мои чувства не должны вас волновать.

Жэнь Хэ понял, что дальше давить бесполезно. Силой и приказами нельзя заставить Мин Е довериться ему. А вот утратить его доверие совсем — легче легкого.

— Как скажешь, Мин-цзы. Пожалуйста, оставь меня одного. Я найду тебя позже.

Страж замер на мгновение, затем, не оборачиваясь, кивнул и бесшумно растворился в тени галереи, оставив принца наедине с умирающими цветами. На самом деле одиночество Жень Хэ не требовалось, но в нем остро нуждался Мин Е.

Принц некоторое время стоял у пруда. Он смотрел на воду, думая о том, сколь высокую цену еще придется заплатить. На что ему придется пойти? Чем пожертвовать?

С каждым днем сомнения всё сильнее крепли в его сердце. Пусть разум оставался холоден, но душа была не на месте. Готов ли он потерять единственного друга или женщину, которая стала ему дорога? Готов ли переступить через них ради того, чтобы править страной?

И можно ли всё переиграть так, что Ми Лань и Мин Е останутся с ним?

* * *

Жень Хэ доложили, что как только Линь Янь вступил в должность главнокомандующего, то сразу же собрал военачальников, еще недавно подчинявшихся Жэнь Баю. Говорят, в начале они были насторожены, но затем даже самые упрямые офицеры признали его власть.

В покоях же нового наследника раз за разом появлялись доносчики:

«Ваше Высочество, генерал Линь собирает в своих руках слишком большую силу», — шептали они.

«Он только и ждёт удобного часа, чтобы отнять у вас трон».

Жэнь Хэ слушал, поджимал губы, позволяя гневу мелькать в глазах и делал вид, что недоволен, но каждый раз подытоживал:

«Это воля моего отца-императора. Что я могу сейчас сделать?».

На этом министры отступали. На деле же Жень Хэ было почти всё равно. Иногда он даже ловил себя на мысли, что если Линь Янь и впрямь восстанет, то будет проще не бороться, а принять свою судьбу. Но генерал оказался на удивление честным: в вопросах государства он держал слово и неизменно вставал на сторону Жэнь Хэ.

Сам принц продолжал продлевать жизнь отцу. Во врачебные отвары, он тайно подмешивал крошечные доли лотосовой пилюли. В толченом виде они быстро теряли силу, поэтому приходилось изготавливать их чаще или даже, чтобы усилить эффект, добавлять в настой собственную кровь. Чудодейственную кровь Инь, доставшуюся ему от далекого предка матери.

Это была тайна, которую никому нельзя было открывать: если бы отец узнал, каким даром обладал третий сын, он бы не дожил до совершеннолетия.

В такие минуты принца всегда настигало одно воспоминание.

После смерти матери его заперли в холодном дворце одного, без слуг. Ворота дворца были тяжелыми, глухими, он бился о них кулаками, пока костяшки не начали кровоточить. Кричал, звал, умолял пустить его к маме, но никто не откликался. Для двора он был лишний ребенок, бесполезный третий, сын преступницы.

И только одна маленькая собака, любимица матери, услышала его. Она чудом пролезла под стеной. Её шерсть была в крови: когда гвардейцы ворвались в дворец матери, они били всех подряд, даже животных. Она едва дышала, но всё же пришла к нему, легла рядом, лизала его руки и лицо, слизывала слёзы. Так он и уснул — в обнимку с этой умирающей собакой.