Книга Попаданка в списанную вдову. Хозяйка зимней ярмарки, страница 59 – Лилия Тимолаева

В толпе снова зашептались. Злата уловила это мгновенно.

— Соломея Андреевна, не унижайте себя. Я всё ещё готова предложить выход. Вы признаёте, что открытие не состоялось. Совет передаёт управление мне до конца сезона. Мастера сохраняют места, если подтвердят лояльность новому порядку. Вы остаётесь при ярмарке как вдова прежнего владельца и можете заниматься тем, что вам привычнее: наблюдать, не вмешиваясь.

За воротами что-то глухо стукнуло. Похоже, Ефим не выдержал и ударил молотком по стойке.

Я смотрела на Злату и вдруг очень ясно поняла: она не считает, что покупает город. Она уверена, что город уже продаётся. Нужно только назначить цену каждому: советнику — долю, мастеру — возмещение, горожанину — зрелище, вдове — угол без права голоса.

— А если мастера не подтвердят лояльность? — спросила я.

— Тогда они сами выберут лишиться защиты.

— Вашей защиты?

— Порядка.

— Вы странно произносите слово “порядок”, госпожа Ружинская. У вас оно каждый раз звучит как замок на чужой двери.

Теперь уже смеялись не только люди Златы. Где-то сбоку коротко хмыкнул лавочник, потом тут же сделал серьёзное лицо. Злата заметила. Улыбка её стала тоньше.

Ратмир шагнул вперёд.

— Советники явились без общего вызова Совета?

Пожилой с цепью раздражённо посмотрел на него.

— Мы вправе наблюдать за ярмарочным порядком.

— Наблюдать — да. Принимать решение о признании или непризнании открытия здесь, у ворот, без полного состава Совета и без осмотра рядов — нет.

— Осмотр невозможен, — сказал молодой советник. — Ворота закрыты.

— Боковая калитка открыта.

Злата повернулась к нему.

— Ратмир Олегович, вы же понимаете: старый указ говорит о трёх рядах, собранных до первого звона. Открытие через служебный проход не равно открытию ярмарки. Главные ворота должны быть распахнуты для города.

Слова были опасно точными. Она знала старый указ. Значит, кто-то уже донёс ей содержание. Или она знала его раньше нас.

— Где это написано? — спросила я.

Злата посмотрела на меня с мягким сожалением.

— Что именно?

— Что признание рядов возможно только через главные ворота.

Пауза.

Короткая. Но после нескольких дней среди печатей, списков и лжи я уже научилась слышать такие паузы лучше громких ответов.

— Это обычай, — сказал пожилой советник.

— Обычай или правило?

— Для города это одно и то же.

— Нет. Обычай удобен тем, кто стоит у парадного входа. Правило должно быть записано.

Ратмир медленно повернул ко мне голову. Я видела: он понял, куда я иду, раньше, чем я сама осознала мысль до конца.

Главные ворота. Парадный вход. Город, знать, купцы, Совет, красивые сани, меха, печати. Но ярмарка строилась не для них одних. В старых книгах были пометки о работе вместо денег, о ремонте колодца, о свечах для первого звона. Там были мастера, приходившие с товаром, телегами, досками, тканями. Не все они входили через парадные ворота, перед которыми стояла знать и считала чужую цену.

Я вспомнила вчерашнюю фразу Мирона: “Где первый звон не слышен, но ему отвечают”.

Северная арка. Мастерские под вторым рядом. Место, которого, по городским бумагам, никогда не было.

И ещё одну деталь: в старой книге сборов, которую мы листали в первый вечер, между строчками о ремонте колодца и взносах работой была пометка, на которую тогда я не обратила внимания. “Мастеровой вход открыт до парадного”. Кажется, так. Или похоже. Слова вспыхнули в памяти не полностью, но достаточно, чтобы я ухватилась за них.