Книга Попаданка в списанную вдову. Хозяйка зимней ярмарки, страница 58 – Лилия Тимолаева

— Кто передал такие сведения до рассвета? — спросила я.

— Люди видят ворота собственными глазами.

— Я спрашиваю не о воротах. Я спрашиваю, кто сообщил Совету заранее, что у меня исчезнет ключ.

Толпа зашумела. Очень тихо, но мне этого хватило. Слово “исчезнет” ударило точнее, чем прямое обвинение. Злата слегка повернула голову к одному из своих людей, и тот сразу опустил глаза к папке.

Пожилой советник выступил вперёд.

— Госпожа Воронова, не прикрывайте небрежность домыслами. Если хозяйка не способна сохранить ключ от собственных ворот, как она собирается управлять сборами, долгами и торговыми правами?

— Замечательный вопрос, — сказала я. — Особенно от Совета, который передал мне ярмарку с долгами, но без полного списка входов, старых правил и календаря первого звона.

— Вам всё было предоставлено в установленном порядке.

— Нет. Мне предоставили то, что должно было привести к отказу.

Злата мягко вздохнула, обращаясь уже не ко мне, а к людям.

— Вот видите. Каждый раз, когда госпожа Воронова сталкивается с порядком, она называет его заговором. Вчера она собирала деньги с мастеров. Сегодня не смогла открыть ворота. Завтра обвинит город в том, что снег лёг не с той стороны.

— Деньги записаны открыто, — крикнула из-за ворот Ульяна.

Я услышала, как на площади за моей спиной задвигались мастера. Они не видели всего происходящего, но слышали каждое слово. Это было важно. Если сейчас я сорвусь, начну оправдываться или бросать обвинения без доказательств, удар придётся не только по мне. По всем, кто остался внутри с товаром и дощечками.

— Ульяна Семёновна, — сладко сказала Злата, — я искренне жалею, что вас снова втянули в сомнительное дело. Торговый дом Ружинских готов возместить мастерам сегодняшние потери, если вы откажетесь участвовать в незаконном открытии.

У ворот стало тихо.

Вот оно. Не угроза. Деньги.

Злата не просто подкупила двух советников и пришла с бумагами. Она пришла покупать город на глазах у всех. Покупать страх, усталость, сомнение, голод, вчерашние долги и завтрашний хлеб.

Мужчина с тростью раскрыл папку.

— Торговый дом Ружинских выкупил часть долговых требований к зимней ярмарке. С сегодняшнего дня мы являемся значимым взыскателем по обязательствам прежнего управления. В интересах города и мастеров мы просим Совет признать госпожу Воронову не справившейся с испытательным владением и передать ярмарку временному распорядителю.

— То есть вам, — сказала я.

Злата склонила голову.

— Тому, кто способен открыть ворота.

Люди засмеялись громче. У меня внутри всё сжалось, но я заставила себя не искать поддержки взглядом. Ни у Ратмира, ни у мастеров за воротами. Я знала: если сейчас опрусь на кого-то, Злата тут же покажет городу, что вдова держится только чужими руками.

— Покажите бумаги о выкупе долгов, — сказала я.

Мужчина с тростью поднял лист так, чтобы я увидела печати, но не подошёл.

— Вы не являетесь стороной сделки.

— Я являюсь хозяйкой имущества, к которому предъявлены требования.

— Испытательной хозяйкой, — поправил молодой советник.

— Тем более я должна знать, кто пытается взыскать с ярмарки деньги до признания рядов.

Пожилой советник вмешался холодно:

— Совет рассмотрит документы без уличного спора.

— На улице мы оказались потому, что ключ исчез перед рассветом, — напомнила я. — Очень удобно для тех, кто пришёл с готовым решением.