Книга После развода. Верну любовь, страница 19 – Лита Летинская

Подбородок поднимаю, гордость у меня есть, я достаточно бегала за ним, достаточно страдала, больше не получит от меня ничего кроме безразличия. Но улыбка на губы не натягивается, не могу ответить открытостью на доброжелательность родственников.

Разворачиваюсь, коса концом своим как плетью по боку хлещет, но не важна сейчас эта боль, сердце мое все равно сдавленно, словно защемило кольцом и не отпускает.

Гости все кушают, развлекаются, виновника торжества от себя не отпускают.

В рубашке, аккуратно в брюки заправленной, так идет ему, смуглую загорелую кожу оттеняет, невыносимо красив, как же сердце мое к нему тянется.

Я не дышала пока он нас с сыном рассматривал, и Медни очевидные намеки подкидывала. Все ждала после ее ухода он набросится с расспросами, но не случилось этого.

В ту ночь, когда с меня сняли удушающее свадебное платье и на мгновение оставили одну, я больше не смогла терпеть этот фарс и улизнула из нового дома, воспользовавшись задней калиткой. Гости танцевали во дворе, а я целенаправленно шла к горе, просто хотелось сорваться вниз и больше чтобы обо мне не осталось никакой памяти.

Но неожиданно на углу ограды была поймана за руку.

Это оказался Руслан.

— Куда это ты собралась? — не пуская меня начинает выспрашивать.

— Туда где ты меня не найдешь больше! — зло отвечаю ему.

— Не могу отпустить тебя тогда, — улыбается он

Нужно было насторожиться, бежать со всех ног, но вместо этого как же сердце мое глупое радостно подпрыгнуло. Поверило оно, что заберет себе, не отдаст брату. Глупое, как же оно ошибалось!

Дурость моя девичья и вера в людей, что обязательно все добром закончится.

А сейчас сидит как ни в чем не бывало за столом с родственниками общается. Ясина моего на руках держит. Кто то всунул ему мальчика, когда тот под стол полез. Столько народу он никогда не видел, сыну моему весело. Много гостей приехало, ради возвращения Руслана решили семейный слет организовать и родня со всех сел и городов приглашена.

Угощения гостям разношу, присесть минутки нет, принести — унести посуду, помыть и снова принести.

— Смотри, смотри, Руслан как с мальчишкой на руках хорошо смотрится, — говорят ему тетушки с явным намеком.

Мне чудится, что она тоже знает мою тайну. Дергаюсь, чуть чашку не опрокинув, горячий бульон на кисть попадает, боль обжигающая по руке поднимается, взрывая мозг и нервы. Терплю из последних сил, на стол чашку ставлю, рукой стряхивая остатки жидкости.

— Что с тобой дочка? — спрашивает рядом сидящий дядя Алана.

— Ничего дядюшка, прячу руку ошпаренную за спину, пульсирующую болью.

— Жену тебе выберем хорошую, — продолжают обсуждать за столом. — самому-то некогда. Знаем, знаем, ты человек чести, службу свою не оставишь, но семья должна уже быть.

Как вкопанную меня к месту приколачивает.

Не удерживаюсь, кидаю взгляд на Руслана, а он на меня смотрит! Взгляд такой прожигающий, словно не только руку кипятком обожгла, а полностью в кипящий котел упала.

Его взгляд, скользнув по моему лицу, задерживается на покрасневших щеках, затем опустился на мою руку, скрытую за спиной. Улыбка, до этого игравшая на его губах, исчезает, сменившись легким удивлением, которое быстро меняется на сосредоточенное внимание. Он ничего не говорит, только кивнув кому-то из родственников, плавно меняет разговор на другую тему. Но я чувствую его взгляд на себе, даже когда разворачиваюсь и ухожу.