Книга Пламя ада, страница 137 – Кармен Мола

Речь американца прервали радостные крики и аплодисменты. Рабы одновременно волновались и терялись в догадках: они знали о том, что́ должно произойти, и уже несколько дней колебались, не зная, что лучше: отправиться в столицу, навстречу неизвестности, или остаться на сахарном заводе, где они уже ко всему привыкли, где у них были друзья, знакомые обязанности, а теперь будут еще и деньги? Некоторые из гостей Пайка, приехавшие из столицы, также выразили радость. Лишь немногие, вроде Боады, оставались серьезными, хотя и старались не показывать своего недовольства.

Мауро увидел среди рабов человека, очень похожего на Рикардо, с такой же надменной, почти аристократической осанкой, несмотря на потертую одежду. Рядом с ним стояла женщина лет сорока – для рабыни она была уже довольно старой. Она выглядела уставшей, но в ее взгляде светилась надежда. Несмотря на морщины, темные круги под глазами и натруженные руки, женщина оставалась по-прежнему привлекательной. Мауро внимательно наблюдал за ними и пришел к выводу, что это, должно быть, мать и брат Рикардо. Он стал пробираться к ним сквозь толпу, чтобы дать им свой адрес в Гаване и предложить помощь, если они захотят отправиться в столицу. Оттуда им будет легче связаться с Рикардо, бывшим беглым рабом… и вдовцом Амалии Бру.

Речь Освальда Пайка закончилась призывом к просвещению, взаимопониманию и радости. Музыканты заиграли одну из африканских мелодий, а рабы, теперь уже свободные люди, начали танцевать…

Пробираться сквозь праздничную толпу было непросто. Кроме того, мать и брат Рикардо выбрались из нее и пошли к выходу с территории сахарного завода. Мауро вышел с завода вслед за ними и увидел, как из густой зелени неподалеку вышел… Рикардо. Он бросился к матери и обнял ее, а потом со слезами на глазах приветствовал брата.

На востоке показалось несколько всадников, которые стали окружать территорию сахарного завода. Мауро удивился, заметив у них ружья. Толпа во главе с Боадой и Освальдом Пайком направилась по дорожке туда, где стоял Рикардо с матерью и братом, взволнованный воссоединением. Может быть, их объятия стали важным символом освобождения и плантатор хочет увидеть этих людей вблизи? Но лица мужчин были напряженными, в их взглядах светилось предвкушение насилия. Мауро почувствовал тревогу, которая сменилась ужасом, когда он увидел низкую шляпу с красной лентой. Во главе всадников верхом на лошади ехал Бидаче. Он направился к чернокожим, держа в руке пистолет.

— Рикардо! – крикнул Мауро, но его голос потонул в грохоте выстрелов.

Женщина пыталась подхватить сына, но тот упал, как сахарный тростник, срубленный мачете. На блузе расплывалось кровавое пятно, жизнь угасала в его глазах, еще полных надежды.

— Убийца! – Мауро набросился на Бидаче, но тот поднял лошадь на дыбы.

Рамирес, чернокожий надсмотрщик «Магнолии», и другие помощники Бидаче набросились на Мауро, ударили по лицу прикладом ружья.

— В чем дело, докторишка? – насмешливо спросил Бидаче. – О, как я мечтал снова с тобой встретиться! Пришло твое время.

Он целился в Мауро из пистолета. Безутешные рыдания женщины, которую пытался успокоить сын, смешались с криками рабов, которые не понимали, что происходит.

Мауро подумал о Леонор. Он не сможет ей помочь, она останется с Кандидо… Он никогда не увидит Лопе – ребенка, который мог быть только его сыном. Бессилие оплетало его, как лоза. Он думал, что еще успеет разобраться со всем этим, но сейчас его жизнь могла прерваться в любое мгновение. Он не успел сказать Леонор всего, что должен был. Ствол пистолета, еще горячий после выстрелов, унесших жизнь Рикардо, уперся ему в лоб.