Книга Болотное предание, страница 200 – Ольга Лопатина

— Ну полетим к Вувер-куве.

— Тоже мне, сокол ясный нашёлся, — пошутила Баба-Яга.

— А она далеко живёт?

— Рукой подать. В марийских лесах. Только скоро Чистозваны хватятся.

— Не хватятся. Я на месяце покачаюсь и солнце уговорю.

Баба-Яга едва за голову не схватилась, но в итоге задорно улыбнулась.

— С кем поведёшься… Когда я общалась с Величаной, то весь мир казался мне угрюмым и тёмным, как бурелом. Тогда я хотела уйти на покой. А вы, словно радуга, что появляется после дождя.

Чистозвана могла бы сразу переместиться, но одной было как-то боязно появляться в чужом доме. Всё же Баба-Яга, как ни крути, тутошняя, а Вувер-кува сродни тем юдам, про которых рассказывала Свинья. Своих злыдней славяне почти не боялись, а вот юды казались чем-то загадочным, странным и страшным. Пусть Ярополк и глуздырь, но от него толку не меньше, чем от иных хоробров. Вон даже лук с собой взял.

— Ты умеешь стрелять? — поразился череп. Вместо ответа Ярополк сбил метким выстрелом ветку на землю. Чистозвана поймала охлаждённый череп и кинула его Ярополку, словно игрушку.

— Стрелять меня учил ещё Яронег. Лицемер он. Если меня ненавидел, то так бы и сказал. Правда, тогда у меня ещё плохо получалось. Но в этом лесу есть блазень, который некогда был печенежским царевичем. Он-то меня и научил.

— Права была Гордеслава, — одними губами промолвила Чистозвана, — что Яронег, что Милава — мелочные и мстительные люди.

— Ладно. Полетели к Вувер-куве.

— А у меня ты разрешения не спросишь? — насупилась Баба-Яга.

— Спрошу. Но потом. Времени и так в обрез. А она вообще кто такая?

— Такая же служительница Марены, как и я. Тоже живёт в избушке. Любит притворяться глухой. Но никого ещё не съела. Возьмите Величану в дорогу. Давно, чай, с сестрой не виделась.

— Не видеться бы ещё столько же, — злобно оскалился череп. — Эта тварь прокляла меня. Когда весняки разошлись, то я подошла к сестре. Дала ей краюшку чёрствого чёрного хлеба и напутствия в дорогу.

Ярополк так и прыснул.

— А на мягкий хлеб из пшеничной муки ты не могла разориться?

— Вот и Весенка мне также сказала. Ох, и вездесущая баба была.

— Почему была? — удивился Ярополк.

— Потому что я теперь в Закрадье. Не сбивай меня. А Сыряна говорит, значится: " Ничего удивительного. Чем богаты — тем и рады. У тебя чёрное и чёрствое сердце, так и дар соответственный. А твой старший сын добр и щедр, вот и хотел взять меня, старуху, в дом. Только я не хочу быть обузой. Из чёрствого сердца прорастёт калина, но и угольков не останется от твоего любимого сына. Как баяльница в рифму сказанула'.

Ярополк засмеялся радостно. Он предвкушал новое приключение. Младший брат князя Яронега не терзался неуверенностью в себе. Мальчик знал, что его ждёт великий удел и не распылялся на мелочи, бабьи и мужицкие смотни.

Чистозвана летела на сером гусаке Тумане, том самом Тумане, что обратил речную траву в колдовское колечко. Характер у птицы был не самый пакостный, но поворчать этот дух любил.

— Кому понравится, если его поднимут среди ночи. Конечно, даже добрые кони сейчас дремлют в своих стойлах, а вот я…

Баба-Яга довольно резко оборвала пернатого крикуна.

— Лошади спят стоя. Они так намаются за день, что не тебе им завидовать, Туман. К тому же шальная стрела может оборвать жизнь даже самого лучшего коня. Да и не всем коням судится умереть от старости. Порой во время долгой осады витязи съедают коней. Поэтому прекрати жалиться на свою Недолю. Днём отоспишься.