Книга Болотное предание, страница 187 – Ольга Лопатина

Она верила, что Яронег одолеет всех ворогов. Даже если и нет, то отдалённая расправа выглядела предпочтительнее гибели неминучей. Но Милава скрывала торжество, кусая бледно-розовые губы, похожие на незрелые ягоды. Тогда ей казалось, что все разрешится само собой. Как же она ошибалась.

Чистозвана переселилась в стольный град после того, как отгуляли Купалу. Тогда она полагала, что всё худое, что было в её жизни, быльём поросло. Как же она обманывалась. Никто не может быть уверен в грядущем. Весняки косо посматривали на девицу, вернувшуюся целой и невредимой из леса. Впрочем, Чистозвана в них разочаровалась довольно давно. Зато её встреча с Оленем, Ягодкой, Весенкой и животными, тоскующими по своей хозяйке, была полна неподдельной сердечности. Никто из весняков не чаял увидеть её живой, хотя Олень всё же питал безрассудную надежду на встречу с Чистозваной. Иные же жители и особенно суеверные жительницы не были обрадованы возвращению охотницы везучей и неустрашимой. Что уж говорить о Вадиме? Если за стройной спиной Чистозваны люди просто шушукались, то от гончара все шарахались больше, чем от зверя лесного.

— Выходец из Закрадья.

— Нелюдь!

— Нежить.

Эти бранные слова сильно задевали самолюбие обычно приветливого Вадима. К его удивлению, даже постылая жена не обрадовалась возвращению супруга из болота. Ну и ляд с ней. Только Вятко, Премила и маленький Святко обрадовались Вадиму. В веси он стал изгоем. Вскоре, однако, он понял, почему Осинка не возрадовалась ему. Нашлись смельчаки и доброхоты, что не побоялись иномирца и доложили ему всю правду о бесстыжей Осинке и молодом воеводе. Но благородные смотницы и сплетники были разочарованы. Бывший болотник никак не отреагировал на их слова. Добрые люди решили, что мозги парня точно поросли тиной в болоте. По их мнению, Вадим должен был схватить топор, висящий на стене, и разделаться с вероломной изменницей. Но Вадим сделал определённые выводы. Пребывание в болоте не прошло для него бесследно, но это отразилось скорее на его нраве, а мыслительные способности остались прежними.

Если бы его отец не был старостой, то жители потребовали бы изгнания нелюдя. А так приходилось терпеть ненавистное соседство, стиснув зубы. Вадим же всё примечал, а его ненависть к виновнику своего злосчастия крепла.

Особенно из-за возвращения Чистозваны кручинилось двое людей. Это был сосед, Уж, муж боязливой и суеверной Крепицы, который вот уже несколько месяцев тянул свои руки загребущие к дому пропавшей девицы. До этого старший сын Ужа даже пытался посвататься к пригожей и богатой соседке, но получил от ворот поворот. Но старая Ржанка имела, по её мнению, больше прав на дом, землю и ларь с дирхемами агрянскими.

Шесть сестёр было у Величаны. Судьба этих женщин сложилась по-разному. Земляна уже отправилась в Светлый Ирий, дочь Нивяны вышла замуж в далёкую весь и забрала пожилую мать с собой. Сестрино добро Ржанка и Величана поделили между собой, при этом ссорясь из-за каждой тряпки, как две сороки из-за блестящей бусины. Ну ладно Ржанка — голь перекатная, но Величана к тому времени уже жила в Златокаменске, как боярыня. Но богатство никогда не бывает излишним. Судьба Сыряны сложилась хуже всех. Четырёх детушек она родила. Трое сыновей сложили головы на бранном поле, а дочка её, Полева, единственная отрада старости, пошла в лес по грибы да ягоды, да там сгинула. После её окровавленные останки нашли в овраге. Кто-то грешил на лихих людей, иные подозревали оборотня. После этого старушка долго болела, помощи Беломила не принимала, говоря, что ей нечем отплатить за подобную щедрость. Всю жизнь Сыряна жила своим трудом, ненавидела людей, которые на свою жизнь жалятся и подаяние клянчат у доверчивых весняков. Она, как и Чистозвана, скорее бы умерла, но не стала бы выпрашивать у бедняков кусок хлеба. Горда, несчастна и самолюбива была старая женщина. Разделила своё имущество Сыряна между родственниками, а сама ушла из родных мест, куда глаза глядят. Беломил тогда упросил вуйку взять от него тёплую лисью шубу и еду в дорогу. Благословила за это его старушка.