Книга Куница. Том 5, страница 114 – Вадим Оришин

Владимир хмыкнул.

— Спасибо, удружил.

— Ни в чём себе не отказывай, — кивнул Максим. — Другое имя, насколько я понимаю, ничего не меняет. Основной план в исполнении?

Владимир подтвердил.

— Да, действует дальше.

— И как? — Максим опустошил бокал и оставил на столик. — С твоей стороны всё готово?

Старший брат самодовольно улыбнулся.

— У меня есть место. Сейчас я работаю над доставкой нас туда, и над маршрутом отступления. А главное — у меня на столе лежит подробная развёрнутая инструкция по работе «Ультиматума».

— Это, наверное, баснословных денег стоило?

Владимир кивнул.

— Ага, все наши с тобой накопления выскреб, даже немного у родителей занял.

Максим махнул рукой.

— Не страшно, заработаем. Я до последнего боялся, что всю информацию подтёрли, и нам придётся разбираться на месте.

— Нет, проблема крылась в другом. Достоверных сведений слишком мало, — Владимир сел в свободное кресло. — У этой штуки две с лишним тысячи лет истории. И, само собой, в момент создания она не имела и сотой части своего текущего разрушительного потенциала.

— О! У тебя не только расшифровка, но и история есть? Давай! Я хочу это знать!

Владимир предложил брату присесть, и Максим, забрав у него бокал и налив брату и себе, сел.

— Существовал на берегу средиземного моря один гордый, но невезучий народ. Вокруг них всегда жили более удачливые, и потому более могущественные соседи. А народ хоть и был гордым, даже воинственным, оставался малочисленным. У них даже не было государства, их захватывали то греки, то римляне, то персы, то снова римляне. История не сохранила ни их языка, ни их самоназвания. Греки называли их грикасколами, серыми платками за характерный головной убор, римляне называли их субульцами, свинопасами, потому что это вокруг этого народа все остальные свиней не ели, и, соответственно, не пасли. Персы их называли рабами, как и прочих коренных жителей региона.

— Жизнеутверждающе, — оценил Максим. — Наверное, они были очень милыми и дружелюбными людьми.

Владимир улыбнулся, оценив шутку.

— Ага, ещё как. Для чего именно они создавали «ультиматум» неизвестно, спросить не у кого, но предполагается, что для защиты.

— Судя по тому, что своего государства у них не было, не получилось, — догадался Максим.

— Да, они не завершили работу, пришли персидские каратели и всех разогнали. Результаты сохранили в своей царской библиотеке, но воспользоваться не успели. На очередном витке войны столицу взяли греки, очередной спартанский царь, сумевший объединить эллинов. В Афинах довели заклинание до рабочего состояния и применили по назначению, стерев наступавший персидский флот.

— Подожди-ка! Гнев Посейдона? — удивился Максим.

Владимир кивнул.

— Да, эта битва вошла в историю именно под таким названием. После завоевания Греции римлянами «ультиматум» на некоторое время потерялся, но был вновь открыт. Правда, у римлян были иные заклинания похожего масштаба, пусть куда более слабые, зато не требующие такой прорвы энергии. Греки во время использования человеческие жертвоприношения применяли, сами вытянуть не могли никак. Римляне наловчились привлекать демонов, но за всю историю республики и империи точно можно сказать только о четырёх применениях. Пробили стену Карфагена, раздолбали собственную крепость, в которой засел самозваный император Тацит, пытались сделать пролив в Египте и второй раз по Карфагену, после чего город уже не восстанавливали.