Книга Куница. Том 5, страница 111 – Вадим Оришин

Игорь вырвал свою руку из деформированного рта и сделал шаг назад, с мрачным наслаждением наблюдая за процессом. Виктор захлёбывался слизью, ещё живой, он испытывал судороги в попытках сделать вдох. Тянул ослабшие руки к горлу, к лицу, но не мог. Руки его то и дело вздрагивали, с хрустом выгибались, складывались в самые немыслимые фигуры. Нарост на затылке оплавился, как от кислоты, и на пол полилась серая жидкая масса. То, что осталось от мозга.

Ткань брюк порвалась, высвобождая чёрные отростки, покрытые кровью. Виктор завалился набок, продолжая содрогаться. Брюки разорвались окончательно, открывая десятки щупалец. Чёрные, с фиолетовым отливом, покрытые слизью, щупальца шарили по полу, набухали, напрягаясь. Тело дёргалось. Как новорождённый, что учился ходить, тварь, занявшая тело, пыталась найти опору, принять вертикальное положение. Голова повернулась, открывая пустой череп, внутри которого росла пористая чёрная губка. С лица стекла кожа, челюсть отвалилась. Щупальцы, окончив барахтаться в слизи, крови и остатках мозгов, нашли опору, изломанное тело поднялось. Руки, теперь больше напоминающие плети, лишённые костей, столь гибкими они выглядели, больше не метались хаотично, а прижались к груди. Голова завалилась назад, из гротескно открытого рта выглянул мутный, зелёный глаз. Губка продолжила расти, выбралась из черепа и образовала воротник, начав ритмично сокращаться и расти, будто дышать. Сиплые звуки разносились при «вдохе» и «выдохе», по залу начал растекаться смрад. Существо влажно булькало и склизко хлюпало. Зелёный глаз вздрагивал, сосредотачиваясь то на одном зрителе, то на другом, а затем остановился на Игоре. Мужчина поднял руку. Существо вновь начало корчиться, меняется, закрываясь слизью. Щупальца извивались и свивались в два отростка, постепенно обращавшихся ногами. Пористая губка-воротник вжалась обратно. Слизь собралась на голове и зашевелилась, обращаясь чёрными нитями волос. Глаз закрылся, лицо накрыла чёрная пелена. Руки, ноги, тело и, наконец, лицо, пелена исчезла, оставив фигуру Виктора. Но уже не человека. Всё кончилось.

— Казнь свершилась, — торжественно объявил Игорь.

Когда всех распустили, Анастасия попыталась поговорить с отцом, но тот скрылся. Нагнала принцесса отца только в его кабинете, где Николай спешно собирал какие-то бумаги.

— Что это было⁈ — требовательно спросила Анастасия.

Мужчина не отвлёкся от своего занятия.

— Это тебя не касается.

— Отец! — Анастасия подошла и дёрнула мужчину за плечо, заставляя обернуться и посмотреть ей в глаза. — Отвечай! Его наказали за то, что делали мы все вместе?

— Ты же слышала, — спокойно ответил Николай. — Его личная инициатива, о которой никто не знал.

Принцесса нахмурилась и приблизилась.

— Что вы задумали? — шёпотом спросила она.

— Уже ничего, — таким же шёпотом ответил мужчина.

— Только не говори, что вы не приказ исполняли, а полностью по своей инициативе действовали.

Николай чуть улыбнулся.

— Настя, естественно, мы выполняли приказ. Просто проявили разумную инициативу.

— Я видела только что вашу разумную инициативу.

Лицо мужчины ненадолго отразило тоску, но лишь на какие-то мгновения.

— К сожалению, он ошибся. От этого не застрахованы даже мы.

Николай вздохнул и заговорил обычным голосом.