Книга Куница. Том 5, страница 1 – Вадим Оришин

Это книга является художественным вымыслом. Все события, описанные в ней, вымышлены и не имеют отношения к реальности. Все действующие лица являются плодом воображения. Любые совпадения с реальными компаниями, людьми и странами случайны. Все аналогии случайны.

Небо над Жёлтым Морем

Январь 1984 года

Грохот двигателей и лёгкая вибрация, порой превращающаяся в кратковременную тряску, утилитарные сборные кресла и жёсткие ремни безопасности, запах масла и керосина. Грузовой отсек военно-транспортного Сикорский Си-12, вместивший двадцать тонн полезных грузов и три десятка пассажиров, не исчезнувший в темноте только благодаря тусклым жёлтым лампам дежурного освещения. Военно-транспортные самолёты создавались не для комфорта пассажиров, а лишь для доставки из пункта «А» в пункт «Б».

— Дима предупреждал тебя, — напомнил Миша сестре.

Магический купол, глушащий шум двигателя, Куница повесил ещё в начале полёта, потому Мартены могли спокойно говорить между собой. От остальных факторов дискомфорта, впрочем, купол не избавлял.

— Я в порядке, — ответила Лариса.

— Ты звучала бы убедительнее, если бы не держала в руках бумажный пакет, — отозвался Миша.

Лариса его проигнорировала, делая медленные, глубокие вдохи и выдохи. К ним между грузом и бортом уверенно шёл Дима. Даже когда самолёт ощутимо встряхивало, маг не пытался дотянуться до какой-нибудь точки опоры руками, сохраняя размеренный шаг. Войдя под купол, Дима протянул сестре бутылку с водой. Лариса с благодарным кивком приняла пластиковую ёмкость, лихорадочно скрутила пробку и сделала несколько жадных глотков, после чего отдала бутылку Мише, вновь сосредоточившись на пакете в руках.

— Ты как по набережной прогуливаешься, — вздохнул Миша. — У меня так не получается. На корабле — легко, даже в качку. А здесь не могу поймать опору.

Брат пожал плечами.

— Рождённый ползать летать не может.

Пока Миша придумывал остроумный ответ, Лариса снова начала тяжело дышать. Побледнев, она протянула руку, прося воды. Миша отвлёкся от перепалки и передал бутылку. Глядя, как Лариса пьёт, Дима сказал:

— Осталось немного. Полчаса, может, минут сорок, и мы будем на земле.

— Ларис, — обратился к сестре Миша. — Я понять не могу, зачем ты так настаивала на этой поездке? Со мной вот всё понятно, набираюсь опыта под крылом старшего брата, — Миша подмигнул Диме. — А зачем тебе это захолустье? Знаешь, там ведь ни магазинов, ни театров, только плантации риса и наши военные базы.

— Мишенька, я очень тебе благодарна за то, что ты пытаешься меня отвлечь, но давай на земле, пожалуйста, — отозвалась Лариса.

Миша посмотрел на брата. Дима улыбнулся кончиками губ.

— Она сказала подругам, что такая же смелая, как мы с тобой, — сдал сестру Дмитрий. — И девочки взяли её на слабо. Теперь, чтобы доказать свою смелость, она должна прожить в колонии не менее пары месяцев.

— Неправда! — вырвалось у Ларисы.

— Ой, сестрица, — улыбка Паши стала шире. — Не знаешь ты ещё, что такое темперамент офицеров, несколько лет не видевших настоящих женщин. По первости внимание будет тебе льстить. Первые полчаса, возможно, а затем…

— Мама меня замучит своей заботой. Как вы вдвоём съехали, вся её любовь нерастраченная достаётся мне одной. Это утомляет, — поделилась девушка.