Книга Арсенал Регрессора. Том 4, страница 14 – Оливер Ло

Я остался стоять, привалившись к вросшей в землю поляны уменьшенной копии Алатыря. Метки на руке мерцали в унисон с его пульсацией.

Где-то за пределами этого леса ждало настоящее испытание Буяна. Я знал, что главная награда Искажения лежит именно здесь, и знал, что просто так её не отдадут.

Но это потом. Сейчас мои люди были живы, а золотой свет грел лицо.

Десять минут. Мы заслужили хотя бы это.

Десять минут растянулись в пятнадцать, и я не стал подгонять. Тамамо мурлыкала у корней сосны, свернувшись клубком из золотистого меха, и даже её хвосты обмякли впервые за несколько суток. Роман лежал на спине, запрокинув голову, и считал жар-птиц, перепархивающих между ветвями. Лиза заново перевязала руку тканью, смоченной в ручье с живой водой, и розовая плёнка новой кожи на порезе уже набирала цвет.

Я привалился к уменьшенной копии Алатыря и перебирал в голове карту того, что знал об этом месте.

Буян из прошлой жизни оставался для меня белым пятном. S-ранговое Искажение открылось намного позже, и ни один рейдер не вернулся из него живым. Три экспедиции, включая сборную команду двух европейских гильдий, вошли на архипелаг и пропали. Единственное, что просочилось наружу, были обрывки радиосвязи последней группы: кто-то кричал про кости, кто-то молился, а потом связь оборвалась.

Но сейчас мы стояли на Истинном Буяне, в самом его сердце, куда до нас не добирался никто. Алатырь принял три Метки и перенёс нас сюда, минуя орду навьев. Медовый лес, живая вода, рунические деревья, всё это выглядело скорее как награда, чем испытание.

Именно поэтому я не расслаблялся.

Сказки устроены так, что самое красивое место всегда стоит на пороге самого страшного.

— Подъём, — сказал я, и команда зашевелилась.

Тамамо открыла один золотистый глаз, потянулась всем телом, одёрнув шёлковое кимоно. Роман сел, потёр лицо ладонями и с хрустом размял шею. Тали протянула руку Артёму, помогая встать, и тот принял помощь без лишних слов, коротко кивнув. Нефритовое сердце в его груди пульсировало ровнее, чем час назад, зеленоватое свечение сквозь ткань куртки стало ярче.

— Куда идём? — Лиза поднялась первой, ладонь уже была на рукояти Меча Кардинала Торквемады.

— Вглубь, — я указал на просвет между двумя громадными дубами, за которыми угадывалась тропа. — Алатырь-камень здесь уменьшенная копия. Настоящий должен быть в центре острова. А рядом с ним то, зачем мы пришли.

Мы двинулись по тропе, петлявшей между вековыми деревьями. Лес менялся с каждым шагом. Берёзы уступали место дубам, те вырастали всё выше и толще, их кроны смыкались над головой плотным зелёным сводом. Руны на коре становились крупнее, глубже, и временами я ловил их мерцание на границе периферийного зрения.

Тропа привела к ручью, через который был перекинут мост из цельного куска белого камня. На камне виднелась полустёртая старославянская надпись. Око перевело мгновенно: «Путник, ступай с чистым сердцем или не ступай вовсе».

— Романтично, — бросил Роман, первым ступая на мост.

Камень загудел под его весом, по воде пошла рябь, и на миг ручей осветился зеленоватым сиянием. Роман замер, рука дёрнулась к барьеру, но ничего не произошло. Свечение погасло, мост остался мостом.

— Проверка, — сказала Тамамо, проходя следом. Её хвосты покачивались в такт шагам. — Примитивная, но действенная. Магия острова считывает намерения. Если бы кто-то из нас пришёл сюда ради разрушения, мост бы не выдержал.