Книга Ни богов, ни королей, страница 52 – Илья Карпов

— Он меня не то шпионом эльфов считает, не то беженцем, не то чёртом в ступе… — Таринор осёкся. — без обид, Гурх.

— Да брось, какие обиды! — усмехнулся чёрт. — Только вот ты зря сюда притащился. Имею в виду, в город этот. Не удивляет, что я здесь?

— А должно?

— Посуди сам. Тут у вас самый главный храм торчит. Священников тьма, прорва инквизиторов. Нечисть, вроде меня, такие места стороной за милю обходит. Но я здесь, живёхонек и даже не чихаю.

— И что ж это значит?

— А то, что прогнило что-то в церквушке. Я сразу что-то почуял, знаешь, тёмное что-то. Не то, чтобы нашенское, демоническое, нет. Просто что-то недоброе, нехорошее.

— Говорят, король что-то там с Церковью наворотил.

— Может и так. Может и в том дело. Да только, знаешь, для нашего брата это выглядит как открытая дверь в колбасную лавку. Вот только не встречал я здесь других. Ни чертей, ни бесенят, ни ещё каких демонов… Боятся, стало быть. А чего боятся — непонятно. И от того ещё страшнее. Я здесь осел тихонько, небось, не поднимут шум из-за одного безобидного чертёнка, любящего промочить горло и перекинуться в картишки. Ты-то мужик хороший, знаю, что меня выдавать не станешь. Не станешь ведь?

— Колбасная лавка, говоришь… — задумчиво произнёс Таринор. — В каких случаях лавку не станут грабить, даже если открыта дверь?

Тюремщик и чёрт пожали плечами.

— Только если её хозяин ловит каждого вора и спускает с него три шкуры, — сам себе ответил наёмник. — Если город не под защитой Троих, значит, под защитой чего-то другого. Теперь мне ещё больше нужно к королю. Верн, выпустишь меня?

— Ты что! Меня ж за такое из стражи вышибут. А если учесть, что тебя в шпионы записали, мне в петлю прямая дорога.

— Да брось, не узнает никто, — не унимался наёмник.

— Хоб уже знает. А он точно начальнику стражи донесёт.

— Гурх, сумеешь что-то с ним сотворить?

— А что я сотворю? — шмыгнул пятачком чёрт. — Разве только напугать его до полусмерти… Впрочем, почему бы и нет? Давненько уж не безобразничал.

— Может, не надо, Гурх? — с сомнением проговорил тюремщик.

— Надо! — Отрезал тот. — Я ведь, в конце концов, демон! Так и хватку недолго растерять.

— Ох, не нравится мне это. Может, посидишь, да тебя отпустят? Хоб тебе, наверное, наговорил и про пытки, и про виселицу, но всё не так плохо…

— Что-то не хочется мне проверять, — прищурился наёмник. — А если я и впрямь в петлю попаду? Как же ты спать по ночам потом будешь, Верн?

— Я тебе весь карточный долг прощу, — Гурх толкнул тюремщика в плечо. — Ты ведь и сам этого свинорылого не любишь. Повеселимся!

Верн вздохнул. Потом снова. Поглядел по сторонам, взглянул на Таринора, на Гурха. И, наконец, после очередного глубокого вдоха, проговорил:

— Ладно, сейчас открою. Только смотри, если поймают, ты меня не знаешь.

— Погоди-ка, — сказал наёмник. — У меня мысль получше…

* * *

Хоб пришёл в башню ближе к утру. Он любил вздремнуть под конец ночной смены, а если у камеры дежурил Верн, у того с собой почему-то всегда были карты и немного креплёного вина, что невероятно радовало пухлого тюремщика. Вот и сейчас он спускался по лестнице в отличном настроении, рассчитывая поживиться выпивкой и в очередной раз обыграть напарника в карты.

Верн сидел со скучающим видом, барабаня пальцами по столу, на котором стояла полная бутылка.