Книга Прикладная рунология, страница 117 – Дайре Грей

Когда приличия были соблюдены, и за Георгом бесшумно закрылась дверь, Великий герцог обратил внимание на сына.

— Ничего не хочешь мне рассказать?

Юстас неопределенно пожал плечами.

— Я участвовал в обезвреживании группы, напавшей на Музей Естествознания. Там как раз находилась фройляйн Ланге в сопровождении молодого Рофхогеля. Его ранили. Я передал мальчишку медикам и сопроводил фройляйн в особняк.

Коротко, емко и по существу. Как в докладе, наверняка написанном для руководства. Вот только некоторые существенные детали опущены.

— И девица была благодарна за спасение?

— Пожалуй, — не стал отрицать сын, понимая, что шпионы из особняка Герхарда уже все доложили. — Мы немного увлеклись в карете, но ничего непоправимого не произошло.

Непоправимого. Ну, да, раз племянник не счел нужным спустить Юстаса с лестницы, пожалуй, что ничего непоправимого не произошло.

— Юстас, я не стану указывать тебе, с какой фройляйн проводить время. Хочу лишь напомнить, что твой кузен порой чересчур трепетно относится к вопросам морали и чести. А девочка находится под его покровительством как работодателя.

— Вот именно, — неожиданно резко отозвался лучший агент разведки. — Вы лучше меня знаете, в какой истории замешана ее бабушка. И этот интерес к Рофхогелям не на пустом месте возник. Она преследует какую-то цель. И Герхард может пострадать, потому что она к нему слишком близка!

— Ты сам веришь в то, что говоришь?

Юстас явно собирался ответить в том же тоне, что и раньше, но взглянул на забинтованную руку, вспомнил, что творится в столице, и заговорил куда мягче:

— Она слишком умна для секретаря. И постоянно оказывается не там и не в то время. Мне это не нравится. Я хотел бы докопаться до правды.

Конечно, хотел бы. Как и всегда не оставить ни одного секрета нераскрытым. Вот только отдает ли мальчик сам себе отчет в том, какие причины толкают его на подобное? Кристиан хорошо знал сына и уже замечал то, от чего сам Юстас будет бегать еще долго.

— Сын мой, ты понимаешь, что лезешь в дерьмо? Старое и засохшее, но когда ты разворошишь его, вонять будет как свежее.

Голубые глаза сверкнули сдержанной молнией. Упрям. И не отступит. Жаль…

— Разве ты не учил меня, что семью стоит защищать?

— Герхарду дела нет до увлечений девчонки. А про Эльзу Милисент ему рассказала. И ему плевать.

— Но ведь есть что-то еще, — не собирался сдаваться сын. — Ты знаешь, к какому роду она принадлежит. И там не все так просто.

— Я догадался…

И не порадовался, когда сделал пару запросов и узнал некоторые подробности, которые кто-то другой не связал бы между собой, но… Порой прошлое стучится в двери, а порой открывает их пинком ноги. И встречать его не хочется совершенно.

— Я все равно выведу ее на чистую воду. Пусть даже у меня нет допуска к некоторым архивам, фройляйн расскажет, что она задумала.

— Хорошо, — вздохнул Великий герцог, понимая, что некоторых свиданий избежать не удастся. — Но сделаем мы вот как…

…И раз уж не удастся, так хоть провести их стоит на своих условиях.

Домик был маленьким и уютным. Два этажа, три спальни сверху, гостиная, кухня и столовая внизу. Несколько кладовых, современные уборные, крохотный садик на заднем дворе, заросший бурьяном. Здесь пахло кофе, корицей и восточными маслами. В гостиной на полу лежал толстый ковер и валялись подушки, на стенах висели в перемешку гравюры разных стилей и эпох, напротив окна — большой веер с изображением цветущей вишни, по углам таились колокольчики и бумажные фонарики. Экзотично, броско и совершенно непривычно. Как и сама хозяйка дома.