Книга Девять хвостов бессмертного мастера. Том 6, страница 87 – Джин Соул

«Ну ничего, – подумал он, – всё ещё впереди».

Логово бандитов находилось в самой чаще леса, но лисы почуяли его задолго до того, как они к нему подошли. Раскиданные по вырубке бараки, стойла для лошадей, развешанные на верёвках между деревьями звериные шкуры, несколько обложенных камнями очагов, грудой сваленное ржавое и сломанное оружие.

Повели пленников бандиты в самый большой барак, который использовался для общего сбора, как правило, заканчивающегося пьянкой. Воздух внутри был спёртый, дышалось трудно. Ху Вэй со внутренней ухмылкой подумал, что этому бараку не помешает вентиляционная дыра в потолке, а Ху Фэйцинь – что пробивать эти самые дыры ему не привыкать. Необыкновенное единение в мыслях.

Как выяснилось, главарь банды с двумя помощниками отправился на вылазку в Змеиный Котёл, но скоро уже должен был вернуться. Ху Вэй и Ху Фэйцинь переглянулись и опять разом подумали, что лучше бы им разобраться с бандой до возвращения главаря. Бандиты между тем опять начали перепираться, споря на этот раз о сумме выкупа.

«Делить шкуру неубитой лисы – очень неразумно», – подумал Ху Фэйцинь и, поглядев по сторонам, выбрал себе скамью и сел, хоть со связанными за спиной руками это было и неудобно сделать.

Бандиты вытаращились на него, один злобно завопил:

— Чего расселся? Пленникам полагается жаться в углу!

— У меня ноги болят, – спокойно сказал Ху Фэйцинь.

— Старший господин выкуп платить не станет, если с молодым господином что-то случится, – тут же поддакнул Ху Вэй, усаживаясь на пол возле ног Ху Фэйциня.

Бандиты поначалу на них косились, но, видя, что пленники не пытаются бежать, перестали обращать на них внимание и занялись своими делами. Дела сводились к бахвальству о собственных подвигах и спорах о дележе добычи. Ху Фэйцинь делал вид, что дремлет, а на самом деле прислушивался к каждому слову. Наконец в разговоре бандитов промелькнуло что-то дельное: оказывается, монастырскую добычу бандиты ещё не поделили, просто свалили кучей и теперь дожидались возвращения главаря, чтобы это сделать. В глазах Ху Фэйциня льдисто блеснуло, зрачки на секунду стали лисьими.

— Так это вы монастырь у Горы-с-могилой ограбили? – спросил он достаточно громко, чтобы перекрыть гул голосов в бараке.

Бандиты уставились на него. Один, с повязкой на глазу, сказал нахально:

— Мы.

— Они такие смелые или просто дураки? – спросил Ху Фэйцинь, обращаясь к Ху Вэю.

Тот пока не понимал, что Ху Фэйцинь задумал, потому ответил неопределённым мычанием.

— Что?! – страшно оскорбились бандиты.

Умом они, конечно, не блистали, но нельзя же людей ни за что ни про что дураками обзывать?

— Кто бы в своём уме стал грабить монастырь? – спросил Ху Фэйцинь с лёгкой насмешкой в голосе.

— Это он о карме, – сказал тот, что с повязкой на глазу, и осклабился: – А мы не боимся её испортить. Встреться нам Будда – ограбим и Будду.

— И проклятия не боитесь? – фальшиво удивился Ху Фэйцинь.

Воцарилось молчание, во время которого Ху Вэй, кажется, начал понимать, что задумал Ху Фэйцинь, и развеселился, а бандиты напряжённо смотрели на Ху Фэйциня.

— Какого проклятия? – наконец спросил одноглазый.

— А-а-а… – протянул Ху Фэйцинь. – Так вы не знали, что монастырские сокровища прокляты?