Книга Девять хвостов бессмертного мастера. Том 6, страница 34 – Джин Соул

Ей повезло, что поблизости не было демонов. В себя белая змея пришла не сразу, а когда очнулась, то, страшным усилием воли подтягивая разбитое, изломанное тело, заползла в щель между камнями и затаилась. Руководствовалась она не рассудком, а инстинктом самосохранения: на открытой местности, пусть даже это лесная прогалина, раненая змея в смертельной опасности, её любая хищная птица может утащить в когтях.

Затаившись, белая змея пролежала не меньше суток. Шевелиться было больно и страшно. Голова, кажется, пострадала особенно сильно. Дождавшись сумерек, когда дневные хищники уже спят, а ночные ещё не пробудились, белая змея выбралась из укрытия и превратилась в человека, чтобы оглядеть себя и оценить тяжесть увечий. Вернее, попыталась превратиться в человека и не смогла. Что-то переклинило внутри, мешая превращению.

Белая змея запаниковала, описала несколько кругов вокруг собственного хвоста, пытаясь монотонностью этого занятия вернуть себе внутреннее равновесие. Это помогло, но далеко не сразу: ещё четверть суток прошла, прежде чем белая змея смогла превратиться в человека.

Превращение её было недолгим: вытащив зеркальце и глянув в него, белая змея похолодела от страха. Её лицо – её настоящее лицо! – было изуродовано, регенерация замедлилась, а это означало, что шрамы останутся навсегда. Получить шрамы считалось у змеиных демонов величайшим позором: змеи кичились идеальной внешностью и ревностно берегли красоту. И как ей теперь показаться на глаза царю? Увидев её обезображенное лицо, он исполнится отвращения, разлюбит её и прогонит. Люди не любят уродов. При мысли об этом белая змея перепугалась ещё больше, превратилась против своей воли в змею и опять забилась в щель между камнями.

Пролежав так какое-то время, белая змея подумала, что змеиная орхидея, если съесть её всю целиком, может запустить застопорившуюся регенерацию. Но есть её нужно было не в змеином обличье, а в настоящем. Белая змея выбралась из укрытия, попыталась вновь стать собой…

Не получилось. Ни сейчас, ни потом. Только и вышло, что превратиться в Мэйжун. Но Мэйжун – фальшивка, в этом обличье пытаться излечиться бесполезно. Превращение зациклилось между змеёй и женщиной.

Белая змея оказалась в ловушке собственного тела. Вернуться к царю она не могла. Разве нужна ему просто змея или просто женщина?

А раз не получается толком превратиться, регенерация так и не запустится, шрамы останутся навсегда, превратив красавицу в жалкого урода. Так стоит ли пытаться вернуть себе настоящее обличье? Белая змея уже чувствовала, как раны произвольно стягиваются краями, сплетаются нитями плоти. Контролировать процесс она не могла, зарастали они как попало, наплывая друг на друга и бугрясь.

Белая змея превратилась в змею и забилась обратно в щель.

Лучше бы дикие свиньи затоптали её до смерти: отмучилась бы – и всё закончилось.

Но впереди были тысячи дней и ночей терзаний.

Белая змея знала, что её будут искать, да её и искали. Среди окликов, заполнивших лес, она различила и голос царя и затрепетала всем телом. По змеиной морде покатились крупные прозрачные слёзы. Голоса то приближались, то отдалялись, но белая змея знала: её не найдут, пока она сама того не захочет. А она не хотела.