Книга Девять хвостов бессмертного мастера. Том 6, страница 109 – Джин Соул

Обе личности Янь Гуна, прошлая и нынешняя, прочно сплавились в одну, и он не разделял себя и младшего Чжу. Семья торговца шёлком хоть и не принадлежала к аристократии, но была несказанно богата и занимала высокое положение в обществе. Представить, чтобы кто-то посмел поднять руку на члена этой семьи, было смешно и нелепо. Случись это в столице царства Мин, старший Чжу тут же потянул бы за нужные ниточки, обидчика бросили бы в тюрьму или публично выпороли в назидание. Но в царстве Вэнь семья Чжу влияния не имела, о них здесь никто не знал, а значит, тем страшным карам, которые рисовал мысленно для монахов Янь Гун, суждено было оставаться лишь в мечтах.

Несколько успокоившись и оставив мысли отомстить за унижение, Янь Гун принялся ломать голову, как получить вожделенный гуцинь. Путь в монастырь ему теперь заказан, монахи его и на порог не пустят, упрашивать или грозить им бесполезно. Но не дожидаться же следующей жизни, чтобы попробовать ещё раз? Нет, Янь Гун был уверен, что именно это перерождение знаковое для него и для Юань-эра, иначе бы он не родился похожим на себя самого. Гуцинь раздобыть и выполнить призыв души нужно именно в этой жизни!

В городе Янь Гуна хоть и считали полоумным, но обращались с ним вежливо и даже предупредительно: деньги делали своё дело, а на чаевые Янь Гун не скупился.

— У богатых свои причуды, – говорили одни, похлопывая себя по кошельку, поскольку им от Янь Гуна перепало.

— Подумаешь, не в своём уме! На людей же не бросается, – говорили другие, что были знакомы с Янь Гуном лично и остались этим знакомством довольны.

— Зато образованный и исключительно приличный человек, – говорили третьи, поскольку ни за какими другими неприглядными занятиями, кроме драки с монахами, младший Чжу замечен не был.

Гадатели – так те вообще младшего Чжу расхваливали на все лады: им-то перепадало больше всех, а монахов они и сами недолюбливали, поскольку считали их конкурентами.

Один раз Янь Гун, зайдя в винную лавчонку, краем уха услышал о бандитах, объявившихся в Змеином Котле. Один из посетителей жаловался хозяину, что его ограбили, когда он возвращался в Змеиный Котел из соседнего города. Забрали и деньги, и повозку вместе с лошадью, обменяв это на хороший пинок под зад. Магистрат прочесал окрестности, но логово бандитов найти не удалось.

«Плохо искали», – подумалось Янь Гуну. Он ведь и сам был бандитом однажды, так что хорошо знал бандитские повадки и уловки.

И вот тут его осенило. Да ведь гуцинь из монастыря можно попросту украсть!

Воодушевлённый, Янь Гун вернулся домой и несколько дней просидел за составлением плана. Старый слуга нарадоваться на него не мог: хозяин смирный, сидит и пишет что-то, не ругается, даже гадателям очередным отказал, а ну как у него мозги на место встали? И старый слуга, прослезившись, пошёл писать письмо старшему господину, что младшему господину стало лучше, не упомянув, однако, ни о драке с монахами, ни о завсегдатаях-гадателях.

План Янь Гуна был хорош: разыскать бандитов и нанять их, чтобы они ограбили монастырь и принесли ему гуцинь, а всё остальное, что найдётся в монастырской сокровищнице (он был уверен, что найдётся много чего, а монахи просто прибедняются), пусть забирают себе. Сделка, как ни погляди, выгодная.