Книга Девять хвостов бессмертного мастера. Том 6, страница 112 – Джин Соул

— Это… – заикнулся старый слуга, вытаращившись на сломанный гуцинь. – Это гуцинь из монастыря? Откуда он у вас, младший господин?

— Купил у новых владельцев, – со смешком сказал Янь Гун, любовно оглаживая гуцинь пальцами. – Те оказались сговорчивее.

— Но ведь… монастырь ограбили и подожгли бандиты, – пролепетал старый слуга, в ужасе глядя на хозяина.

— А, так в городе уже об этом знают? – равнодушно спросил Янь Гун. – Ну да, я разыскал бандитов и смог уговорить их продать мне гуцинь. Что? Почему ты так на меня смотришь?

— Но разве бандиты стали бы красть какой-то старый сломанный гуцинь, – теряя голос, сказал старый слуга, – если только…

— Если только что? – Янь Гун развернулся к нему всем корпусом.

— Ничего, младший господин, – тут же пошёл на попятную старый слуга. – Лучше вам никому его не показывать и никому о нём не рассказывать, не то ещё решат, что это вы наняли бандитов, чтобы они выкрали для вас гуцинь. Если пойдут такие слухи и вас заберут в магистрат, что я скажу старшему господину?

Сказать старому слуге явно хотелось совсем другое. Он сейчас же сообразил, что так оно и было: его хозяин сговорился с бандитами, а может, подкупил их, и те ограбили монастырь.

— Мог бы и не говорить, – фыркнул Янь Гун, – я же не дурак. Пошевеливайся, зажги все светильники, мне не терпится его опробовать.

— Вы разве умеете играть на гуцине? – нерешительно спросил старый слуга. – И как можно играть на гуцине без струн?

— Разумеется, я сначала натяну струны, – раздражённо сказал Янь Гун. – Но я не смогу сделать это в потёмках, тащи уже все светильники, что есть в доме.

Старый слуга, охая и причитая, потащился выполнять приказание хозяина, и скоро комната была хорошо освещена. Янь Гун вытащил припасённые заранее струны и стал их натягивать, но первая же струна лопнула, издав громкий, противный звук. Янь Гун, раздосадованный, сунул в рот порезанный палец.

— Молодой господин! – всполошился старый слуга.

— Ерунда, – сказал Янь Гун и тут же выругался: другая струна тоже лопнула, едва он попытался её натянуть. – Чтоб его, этого торговца! Подсунул мне негодные струны! Эй, – прикрикнул он на слугу, – иди в лавку и купи самые дорогие струны, какие только найдутся. Обойди все лавки, в каждой купи по набору.

И хоть час был уже довольно поздний, старый слуга не посмел ослушаться и пошёл покупать струны. Янь Гун между тем опробовал все оставшиеся, и они тоже лопнули, едва он за них потянул. Он снова выругался, сунул изрезанные пальцы в рот, с остервенением сося сочащуюся из порезов кровь.

Старый слуга вернулся через три четверти часа с тремя наборами струн. Выбрал он, как и велел хозяин, самые дорогие и прочные. Янь Гун нетерпеливо распечатал коробки, похватал струны, потянул их, проверяя на прочность. Они загудели.

— Другое дело, – обрадовался Янь Гун.

Стоило ему натянуть струны на гуцинь, как они тут же лопались, точно это не струны были, а ниточки. Лопнула даже самая толстая струна.

— Этот гуцинь! – потрясённо простонал Янь Гун. – На него невозможно натянуть струны!

Старый слуга тихонько сотворил священный знак. В этом гуцине наверняка сидел гуй! Старый слуга слышал, что в старинные вещи могут вселяться злые духи, но никогда особенно в это не верил, однако же пришлось поверить собственным глазам: на обычный гуцинь хотя бы одну струну натянуть да удалось бы. Стоило ему заикнуться об этом, Ян Гун тут же воспрянул и налепил на гуцинь с полсотни талисманов, но и это не помогло. Гуцинь без струн так и остался гуцинем без струн.