Книга Девять хвостов бессмертного мастера. Том 7, страница 33 – Джин Соул

— Что? – потрясённо переспросил хэшан.

— Поэтому, – покатываясь со смеху, заключил Ху Вэй, – Недопёсок не просто достойный, а прямо-таки идеальный кандидат.

— Канида… тестее меня, – с запинкой подтвердил Недопёсок, – не сыскать. А что это?

— Сяоху, – сказал Ху Фэйцинь серьёзно, – поручение это очень важное и ответственное, никто другой с ним не справится.

Недопёсок раздулся от гордости и со значением поглядел на Ху Вэя. Некоторым-то, мол, не поручили, а мне поручили, стало быть, я важнее и ответственнее некоторых. Ху Вэй взгляд этот заметил, изогнул бровь так, что она едва ли не пополам переломилась, и послал дерзкой чернобурке ответный и не менее красноречивый взгляд. В эту игру и вдвоём играть можно. Недопёсок сразу приуныл: судя по посылу во взгляде, шерсти на хвостах у чернобурки в ближайшее время поубавится. Ху Фэйцинь это заметил и неодобрительно поглядел на Ху Вэя, тот честными и преданными глазами посмотрел на него в ответ. Но поскольку втроём в эту игру тоже можно было прекрасно играть, то приуныл уже Ху Вэй: лисопост теперь не просто грозил из-за угла, а подошёл в открытую и положил лапу Ху Вэю сзади на плечо. Ху Вэй вздрогнул всем телом, настолько реальным было это прикосновение. Оно и было реальным: это хэшан подошёл к Ху Вэю и, чтобы привлечь его внимание, похлопал его по плечу.

— Тьфу ты! – ругнулся Ху Вэй то ли на хэшана, то ли на собственное воображение. – Чего тебе?

— Разумно ли доверять ему такое важное дело? – понизил голос хэшан. – Я же сказал, попытка всего одна. А этот маленький бонза…

— А этот маленький бонза, – назидательно сказал Ху Вэй, – ради своего шисюна, если придётся, из собственной шкуры вылезет, но поручение выполнит.

Недопёсок действительно смотрел на Ху Фэйциня преданными глазами. «Непокобелимость» во плоти. Ху Фэйцинь на раскрытой ладони протянул Сяоху семечко души. Чернобурка сейчас же уставилась на блестящее сокровище, и глаза её разгорелись. Ху Вэй этот блеск заметил и решил вмешаться: если Ху Фэйцинь ушами будет хлопать, так Недопёсок сокровище прилисит и в пасть потянет, чтобы проверить на зуб, настоящее ли, а скорее – съедобное ли.

— Недопёсок, – строго сказал он, – это…

— Матушка моего шисюна! – неожиданно завопил Сяоху, неотрывно глядя на семечко на ладони Ху Фэйциня.

— Откуда он узнал?! – потрясённо воскликнул хэшан.

— А я почём знаю? – так же отозвался Ху Вэй.

Хэшан – понятное дело, он простой смертный, потому скрытую в духовном семечке ауру не чувствует. Но Ху Вэй-то тоже не знал, чьё это семечко, пока Ху Фэйцинь ему не сказал! Аура Владыки миров перебивала всё остальное и значительно притупила лисий нюх, который у Ху Вэя был несравненно острее и чувствительнее, чем у Недопёска. Однако же Недопёсок, даже не принюхавшись к семечку, уверенно опознал в нём душу богини небесных зеркал. Как? Или Недопёсок на самом деле не такой простак, каким кажется или притворяется?

Лисий нюх был ни при чём, хотя инструмент этот у Недопёска был заточен острее кинжала опытного убийцы. Дело было в природе сил самой чернобурки: Ху Фэйцинь, вытаскивая Недопёска из смертного тела, применил духовные силы, которые смешались с Ци чернобурки и культивировали в соответствии с возможностями и желаниями самого Сяоху. А желаний у Недопёска было не так уж и много и все простые и понятные: сытно поесть, сладко поспать, вдоволь порыться в земле и, конечно же, всегда быть при шисюне. Всё это требовало обстоятельности в вынюхивании, потому нос Недопёска совершенствовался гораздо быстрее, чем отрастали хвосты: ему было достаточно и крупицы ауры, чтобы безошибочно определить, кому она принадлежит и где находится, при условии, конечно, что аура эта или её владелец Недопёску знакомы.