Книга Девять хвостов бессмертного мастера. Том 7, страница 29 – Джин Соул

— Дай сюда, – осмелел Ху Вэй и попытался отнять у хэшана жемчужину, но тот воспользовался посохом не по назначению. – Эй! А если бы я не успел уклониться?

Хэшан не ответил, продолжая разглядывать жемчужину. Ху Фэйцинь даже предположил, что таинственный артефакт мог его околдовать: всё-таки хэшан смертный, а эта штука из другого мира. Но старик уже очнулся от созерцания и протянул жемчужину Ху Фэйциню со словами:

— Это не жемчужина, что-то другое.

Ху Вэй запоздало клацнул когтями в воздухе, но лисий дар уже оказался в руках Ху Фэйциня, а что лису в лапы попало, то пропало. Ху Фэйцинь взял жемчужину двумя пальцами и принялся разглядывать со всех сторон. Ху Вэй пытался подлезть то с одной стороны, то с другой, но не вышло.

— Да, не жемчужина, – согласился Ху Фэйцинь, продолжая вертеть жемчужину в пальцах. Сделана она была не из перламутра, а из спрессованных духовных сил неизвестного происхождения. Вернее, как раз известного: Ху Фэйцинь не сомневался, что создал этот артефакт Владыка миров.

— Это духовная сфера, – вынес вердикт Ху Фэйцинь, – очень плотная, не полая. Собственной ауры у неё нет, но она явно создана силами Владыки миров.

— Тогда почему её притащил какой-то лис? – уточнил Ху Вэй.

— Может, это один из подручных Владыки миров? – предположил хэшан.

О Владыке миров вообще мало что было известно, но Ху Фэйцинь полагал, что такой важной персоне, как демиург всего Сущего, без слуг или соратников не обойтись. Неизвестный лис вполне мог быть из его окружения. Но интересовало его сейчас вовсе не это.

— И для чего Владыка миров даровал её мне? – неуверенно спросил Ху Фэйцинь.

— Расплатился за украденный гуцинь, – ухмыльнулся Ху Вэй.

Ху Фэйцинь сильно в этом сомневался. Пальцы его всё ещё ловко ощупывали духовную сферу, словно пытались выискать слабое место. Какой смысл создавать духовную сферу, которой невозможно воспользоваться по назначению? А если он ошибся и это не духовная сфера, а просто спрессованная Ци? Может, Владыка миров поделился ею с Ху Фэйцинем, чтобы тот скорее восстановил собственные силы? Но её ещё как-то извлечь нужно.

— Не сломай, – запоздало предупредил Ху Вэй.

Но в пальцах у Ху Фэйциня уже хрустнуло, и он уставился круглыми глазами на выпавшее из обломков духовных сил, сразу же начавших развеиваться, небольшое семечко, похожее на сливовое, но будто сделанное из небесного хрусталя.

— Это ещё что? – потрясённо спросил Ху Вэй, не сразу заметив, что оцепенение Ху Фэйциня имеет какую-то странную природу, не простое ошеломление.

— Это семечко души, – сказал хэшан. – Надо же, какая редкость…

— Что за семечко души? – потребовал ответа Ху Вэй. – Никогда о таком не слышал.

— Я встречал упоминание о нём в древних трактатах, – после паузы ответил хэшан. – Оно… Так-так, что это с ним? – тут же оборвал он себя, указывая на Ху Фэйциня.

— Фэйцинь? – сейчас же встревожился Ху Вэй. – Что с тобой такое? Ты меня слышишь, Фэйцинь?

Ху Фэйцинь сильно побледнел, даже глаза, казалось, выцвели. Руки у него тряслись, словно он перебрал лисьего вина и мучился похмельем. Нижняя челюсть тоже подрагивала, точно он хотел что-то сказать, но не мог, поражённый внезапной немотой. Пальцы его вдруг сомкнулись, сплелись, превращаясь в тайник для упомянутого семечка души, а из глаз по щекам потянулись мокрые полосы от проступивших слёз. Потрясение было настолько велико, что он едва удерживал себя в сознании. Ауру, которая исходила от семечка, он бы ни с какой другой не перепутал и через тысячи лет.