Книга Девять хвостов бессмертного мастера. Том 7, страница 21 – Джин Соул

«Вместе это будет та ещё парочка, если у них всё сложится», – подумал Ли Цзэ, представив Мин Лу и Анъян супругами и правителями царства Вэнь.

А впрочем, сварливый характер ещё ни о чём не говорит. Уж Ли Цзэ-то знал.

Ху Вэй с интересом наблюдал, как хэшан распечатывает и опустошает очередной сосуд с вином. Из пустых монах составлял пирамидку у своих ног, переворачивая их вверх дном и ставя друг на друга. Конструкция вышла шаткая, но каким-то чудом удерживала равновесие и не обрушивалась.

Несмотря на количество выпитого, хэшан не казался особенно пьяным, но вино развязало ему язык, и он принялся болтать о тяжкой доле странствующих монахов, к коим себя причислял, и жаловаться на жизнь вообще. Ху Вэй подумал, что все старики одинаковы: его отец, хлебнув лисьего винишка, тоже принимался вести задушевные разговоры, зачастую начинавшиеся одинаково: «А вот в былые времена…»

Ху Фэйцинь чувствовал себя необыкновенно усталым, но отчего-то не мог заснуть, хоть хэшан и советовал ему сделать это незамедлительно, чтобы восстановить правильную работу духовных меридианов, а старческое дребезжание должно было навевать сон. Веки у него отяжелели, но пустота внутри мешала предаться благословенному забвению, и он просто полулежал на кровати и вполуха слушал перебранку, которую Ху Вэй с хэшаном затеяли, не поделив сосуд вина, причём оба настаивали, что старшим нужно уступать.

— Вы ещё подеритесь, – предложил Ху Фэйцинь.

— Да ну, – сейчас же отозвался Ху Вэй, – тогда от дома вообще мало что останется.

Хэшан между тем с озадаченным видом разглядывал сломанную стену. Вопрос, куда делось всё остальное, так и напрашивался, ведь ни обломков кирпичей, ни сломанных балок потолочных перекрытий нигде не было. Он не поленился встать и выглянуть в сад, чтобы удостовериться, что и там не осталось никаких следов. След-то как раз был, длинная узкая полоса пустоты, совсем как просека в лесу, но деревья и кусты были словно стёрты наполовину. Не разрублены, не сожжены, а именно стёрты.

— Эге, – озадачился хэшан, поглаживая бороду, – чем это здесь плеснуло? Никогда такого не видел.

— Лисья сила выплеснулась, – не моргнув глазом солгал Ху Вэй, – когда Фэйцинь вылетел.

Хэшан вернулся к столу, продолжая задумчиво наглаживать бороду, и потянулся к очередному сосуду, но рука его остановилась на полпути. Он пристально поглядел на Ху Фэйциня и спросил:

— А как ты вообще вылетел? Насколько я знаю, душу из тела не так-то просто вытолкнуть. Души укореняются в теле при рождении и отпочковываются лишь в момент смерти. Я сильно сомневаюсь, что можно было вылететь «случайно».

— Гм… – смутился Ху Фэйцинь и поглядел на Ху Вэя. Вряд ли он смог бы выдумать достоверное объяснение сейчас. Но стоит ли посвящать смертного монаха в дела небожителей? Ху Вэй безмолвный вопрос понял, поскрёб затылок и неопределённо пожал плечами.

— Видишь ли, – сказал Ху Вэй, – у Фэйциня умерла матушка.

— Мои соболезнования, – сказал хэшан, булькнув вином.

— И он решил вернуть её душу, – продолжил Ху Вэй, – но что-то пошло не так, и он вылетел из тела на некоторое время. Поэтому его меридианы были в таком беспорядке.

— Вернуть душу умершего? – посуровев, переспросил хэшан. – И каким же способом?

Ху Вэй сощурил глаза: