Книга Девять хвостов бессмертного мастера. Том 7, страница 10 – Джин Соул

— Что за оскорбительный возглас? – вспыхнула богиня, в которую превратился Шанцзян-цзинь.

Удивление Мин Лу можно было понять. Не считая светлых волос, выглядела богиня точь-в-точь как принцесса Ланьхуа или, какой видел её Мин Лу, вдовствующая императрица.

— Я просто удивился, – сказал Мин Лу. – Ты вылитая матушка. Если волосы вычернить, так не отличишь.

— Что? – сердито спросила Анъян. – Нисколько мы не похожи.

Вдовствующую императрицу Шанцзян-цзинь видел мельком, когда забирал на Небеса поверженного змеиного демона.

— Похожи, – настаивал Мин Лу, – иначе бы я не удивлялся.

Анъян махнула перед собой рукавом, в воздухе появился лист бумаги. Мин Лу вытаращился на очередное «чудесное явление», хотя давно уже было пора перестать удивляться. Из рукава богиня извлекла кисть, взмахнула ею над бумагой, быстрыми, широкими мазками рисуя портрет священной змеи.

— Это кто? – не понял Мин Лу, поглядев на портрет.

— Твоя мачеха, – сказала Анъян. – Ты слепой?

— Матушка не так выглядит, – возразил Мин Лу. – Ты рисовать не умеешь.

— Это я-то не умею? – взвилась Анъян. – Портреты, которые я рисую, украшают стены Небесного дворца, настолько они хороши!

— Про это я ничего не знаю, – сказал Мин Лу, – только на матушку совсем не похоже.

— Тогда возьми и сам нарисуй, – оскорблённым тоном велела Анъян.

— А ты можешь… – Мин Лу попытался повторить жест богини войны, когда та материализовала бумагу.

Анъян взмахнула рукавом, создавая ещё один лист бумаги, и с насмешливой улыбкой протянула Мин Лу кисть. Юный император был в себе уверен. Пусть его портреты и не развешивали по стенам дворцового комплекса, но матушка его всегда хвалила, когда он рисовал её или Ван Жунсина. Надо заметить, похвала была заслуженной: Мин Лу хорошо справлялся, а в рисовании вдовствующей императрицы так набил руку, что мог бы сделать это даже с закрытыми глазами.

— Вот это, – сказал Мин Лу назидательно, – портрет матушки.

— Ты меня нарисовал, глупый мальчишка, – сердито сказала Анъян, поглядев на портрет.

— Я матушку рисовал, – возразил Мин Лу, – но это лишь доказывает, что вы похожи.

— Твоя мачеха вот так выглядит, – сказала Анъян, хлопнув ладонью по нарисованному ею портрету.

— Матушка выглядит так, – не сдавался Мин Лу, держа нарисованный им портрет на высоко поднятой руке.

— А вот и не так!

— А вот и так!

Дело закончилось бы ссорой, но тут в саду появилась Су Илань. Она вышла погреться на солнце, но услышала, как кто-то спорит в саду, и решила взглянуть.

— Матушка! – обрадовался Мин Лу и тут же исправился: – То есть Шэнь-Су. Она нас и рассудит! Матуш… Шэнь-Су, это…

— Я знаю, кто это, – сказала Су Илань, окинув Анъян пристальным и не слишком довольным взглядом. Удивлённой она не казалась.

— Знаешь? – недоверчиво уточнила Анъян. – Откуда?

Су Илань снисходительно усмехнулась:

— Энергию Инь от энергии Ян легко отличить.

— До сих пор никто не отличал, – нахмурилась Анъян.

Су Илань только фыркнула и обратила всё внимание на Мин Лу:

— Хуан-эр, разве у тебя сейчас не должен быть урок каллиграфии?

— Ли Цзэ сказал, чтобы я занимался с небесным наставником, – ответил Мин Лу, покосившись на богиню войны.

— Как я погляжу, на урок это нисколько не похоже, – выгнула бровь Су Илань. – Не подойди я, вы бы друг другу в волосы вцепились.