Книга Литания Длинного Солнца, страница 116 – Джин Родман Вулф

— На дворе ростень. Скоро совсем рассветет, а птицы вроде тебя, кажется, предпочитают темноту. Лети-ка своей дорогой, да поскорее.

— Летать – нет.

— Еще как «да»! Лети, лети. Я тебя не трону. Лети куда пожелаешь.

Выждав еще немного, Шелк решил, что птица, вполне возможно, опасается трости Крови в его руках. Отшвырнув трость в угол, он вооружился вилкой и принялся переворачивать ломтики помидоров на сковороде. Сдобренные щепотью соли, помидоры зашипели, брызнули соком… и тут в садовую дверь постучали.

— Минутку! – откликнулся Шелк, поспешно сняв сковороду с огня.

Очевидно, кто-то по соседству готовился распрощаться с жизнью и пожелал перед смертью получить Прощение Паса.

В дверь, отворившуюся, прежде чем он успел доковылять до порога, заглянула майтера Роза.

— Такая рань, а ты, патера, уже на ногах? Не случилось ли чего?

Взгляд ее обежал кухню, хотя заметить это оказалось не так уж легко. Один из глаз майтеры Розы был лишен зрачка и вроде бы слеп, другой же представлял собою протез, хитроумное устройство из хрусталя и огня.

— Доброго утра, майтера, – смущенно, держа в руках сковороду с вилкой, так как поставить их оказалось некуда, пробормотал Шелк. – Видишь ли, ночью меня постигли кое-какие злоключения. Поскользнулся, упал, повредил ногу… до сих пор побаливает, оттого я и не смог уснуть.

Закончив, он искренне порадовался собственной находчивости: все сказанное, от первого до последнего слова, было чистой правдой.

— И потому ты уже готовишь завтрак. Мы у себя, в киновии, еще не ели, – заметила майтера Роза, жадно, с сухим, механическим присвистом потянув носом воздух. – Мрамор до сих пор возится в кухне. У этой девчонки любой пустяк отнимает целую вечность.

— Уверен, майтера Мрамор старается изо всех сил, – чопорно, сухо возразил Шелк.

Однако майтера Роза пропустила отповедь мимо ушей.

— Если хочешь, давай все это мне, а я отнесу ей. Она присмотрит за твоей стряпней, пока ты не вернешься.

— Спасибо. Полагаю, в этом нет надобности.

Нутром чуя, что помидоры необходимо съесть сию же минуту, иначе он больше их не увидит, Шелк разделил вилкой надвое самый тонкий из ломтиков.

— Ты хочешь сказать, майтера, медлить нельзя ни минуты? Я еле хожу.

— Тебя зовут к Ломелозии, одной из девчонок Мрамор, – сообщила майтера Роза и снова жадно принюхалась. – По крайней мере, так говорит ее отец. Сама я ее не помню.

Шелк (он-то помнил девочку превосходно) замер, не донеся до рта половинку помидорного ломтика.

— К Ломелозии?

— Ее отец прибежал, принялся барабанить в дверь еще до того, как мы встали. Сказал, с нею осталась мать. Стучался вначале к тебе, но ты не откликнулся.

— Тебе следовало прийти сразу же, майтера.

— Чего ради, если ему не удалось тебя добудиться? Я предпочла подождать, пока не увижу, что ты на ногах! – Не сводя глаз (вернее, зрячего глаза) с ломтика помидора, майтера Роза облизнула губы, утерла рот рукавом. – Знаешь, где она живет?

Охваченный внезапным приливом весьма прискорбной жадности, Шелк скупо кивнул, сунул горячую половинку помидорного ломтика в рот и принялся с аппетитом жевать. Казалось, он никогда в жизни не пробовал ничего вкуснее.

— Да. Здесь недалеко. Если нужно, пожалуй, дойду.

— Я могу послать Мрамор за патерой Барсом, когда она закончит со стряпней. Она ему и дорогу покажет.