Книга Тень и Коготь, страница 134 – Джин Родман Вулф

Хилиарх, истинный кавалерист по выучке и, несомненно, душевной склонности, решил эту задачу, приказав привязать тело длинной веревкой к седлу вьючной клячи. Однако согласия животного при этом спросить позабыли, и кляча, скотина рабочая, а не боевая, испугавшись крови, ринулась было бежать. Таким образом, время, понадобившееся, чтобы доставить беднягу Агила в квадратный дворик, освобожденный от публики, оказалось для нас весьма и весьма насыщенным.

Я принялся чистить сапоги, но тут ко мне подошел бейлиф. Завидев его, я подумал, что он принес мне мой гонорар, но он сказал, что хилиарх желает уплатить мне лично. Я ответил, что не ожидал такой чести.

— Он видел все, – сказал бейлиф, – и остался очень доволен. Велел также передать, что ты и женщина, путешествующая с тобою, можете переночевать здесь, если пожелаете.

— Мы уйдем с наступлением сумерек, – отвечал я. – Так будет безопаснее.

Бейлиф на миг задумался и кивнул, выказав куда больше ума, чем я ожидал.

— Да, у этого негодяя, должно быть, имеются друзья и родные, хотя ты вряд ли знаешь о них больше, чем я… Но, надо думать, с подобной опасностью тебе приходится сталкиваться часто.

— Меня о ней предупреждали более опытные члены нашей гильдии, – пояснил я.

Да, я сказал ему, что мы уйдем с наступлением сумерек, но на самом деле мы подождали, пока совсем не стемнеет – отчасти ради пущей безопасности, отчасти же ради того, чтоб поужинать в казармах перед уходом.

Конечно, сразу же отправиться к Стене и покинуть город мы не могли – ворота (о местоположении коих я, кстати, имел лишь самое смутное представление) были заперты на ночь. Вдобавок все наперебой предупреждали нас, что между Стеной и казармами нет ни гостиниц, ни постоялых дворов. Итак, нам предстояло затеряться в городе и найти место для ночлега, откуда назавтра можно будет быстро добраться до ворот. Бейлиф подробно объяснил мне дорогу, и все же мы заблудились, но поняли это не сразу, а в путь отправились в самом радостном настроении. Хилиарх хотел было отдать мне плату из рук в руки, вместо того чтобы швырнуть деньги наземь, как того требует обычай, и мне пришлось отговорить его – ради его же собственной репутации. О происшедшем я в подробностях рассказал Доркас (инцидент, надо заметить, порадовал меня не меньше, чем огорчил). Стоило мне закончить, она с чисто женской практичностью спросила:

— Значит, он хорошо заплатил тебе?

— Услуги одного подмастерья стоят вдвое меньше. Я получил плату мастера! И, конечно же, кое-какие чаевые, связанные с церемонией. Теперь у меня, несмотря даже на все потраченное с Агией, денег больше, чем в ту минуту, когда я покидал нашу башню, понимаешь? Пожалуй, ремесло нашей гильдии вполне прокормит нас в дороге!

Доркас плотнее закуталась в накидку.

— Я надеялась, что тебе никогда больше не придется прибегать к нему. Ну разве лишь изредка… После казни тебе было так плохо, и я тебя понимаю.

— Нервы… Боялся, как бы что-нибудь не пошло вкривь.

— Тебе было жаль его. Я видела.

— Наверное. Он был братом Агии и, пожалуй, отличался от нее только полом…

— Ты тоскуешь по Агии, правда? Она тебе так нравилась?

— Я знал ее всего день – гораздо меньше, чем знаю тебя. И выйди все, как она хотела, уже был бы мертв. Один из тех двух авернов прикончил бы меня наверняка.