Книга Тень среди лета. Предательство среди зимы, страница 132 – Дэниел Абрахам

— Вы должны спасти ее, – произнес он. – Она ранена.

— Боги! – воскликнул старик, подхватывая Маати, который сполз на ступеньки. – Не шевелись, мальчик. Лежи смирно. Тиян! Сюда, скорее! Тут дети ранены!

«Скажите Оте-кво, – подумал Маати, но от слабости не смог произнести. – Разыщите Оту-кво и передайте ему. Он разберется».

Маати очнулся в незнакомом ярко освещенном покое. Какой-то молодой мужчина больно тыкал чем-то ему в голову. Маати попытался оттолкнуть его руку, но не смог. Незнакомец что-то спросил, Маати ответил утвердительно и сразу забыл, о чем спрашивали. Кто-то помог ему выпить некрепкого горького чая, а потом все вокруг померкло.

Марчат Вилсин очнулся от беспокойного сна, услышав тихие шаги в коридоре. Когда в дверь постучали, он уже сидел. Вошел Эпани. Его лицо в отблесках свечи выглядело уныло.

— Вилсин-тя…

— Это он, да?

Эпани молча подтвердил его слова. Ужас, мешавший спать, подступил к горлу, но все же Марчат напустил на себя бравый вид, отбросил полог и облачился в толстый шерстяной халат. Эпани все это время молчал. «Амат, – подумал Вилсин, – наверняка бы что-нибудь сказала».

Он пошел в комнату для особых встреч. Ее дверь была открыта, свет лампы проливался на стены коридора. В проеме маячила, то и дело загораживая лампу, черная тень. У Марчата точно камень лег на сердце. Он расправил плечи и вошел.

Бессемянный мерил шагами комнату. Вид у него был напряженный, как у кота перед прыжком. Его одежда, черная с красной нитью, сливалась с темнотой, так что он сам казался порождением тени. Марчат принял позу приветствия. Андат сделал вид, что не заметил, хотя на лице появился намек на улыбку.

— Это вышло случайно, – сказал Марчат. – Его не узнали – им было велено только избавиться от девчонки.

Бессемянный остановился. Лицо было абсолютно бесстрастно, взгляд холоден. От андата так и веяло яростью.

— Ты ранил моего мальчика, – процедил он.

— Вини Амат, если тебе нужны крайние, – возразил Вилсин. – Если бы не ее месть… Она хочет нас выдать – жизнь на это кладет. Так что не я начал.

Бессемянный прищурился. Марчат переборол желание отвести взгляд.

— Она почти подобралась к нам. Сейчас разыскивает записи о поставках жемчуга из Гальта и пытается увязать их с оплатой торга. Учитывая, сколько она предлагает за сведения, рано или поздно добудет их. Оставлять Лиат в живых… Девчонка может нам навредить. Если хай обо всем узнает, ее допросят и…

— Но твоя старая распорядительница не посвятила ученицу в свои дела?

— А ты бы посвятил? Лиат – славная девочка, но я не доверил бы ей даже стирку.

— Она плохо работает?

— Нет, просто молода еще!

Эти слова почему-то подействовали усмиряюще, словно для андата в них скрывался особый смысл. Марчат в первый раз за ночь перевел дух.

— Так, значит, ты решил удалить ее с доски, – проговорил Бессемянный. – Несчастный случай с черепицей.

— Черепицу я не заказывал. Только чтобы все выглядело правдоподобно.

— Ты не говорил им не трогать Маати?

— Говорил! Но эту парочку теперь водой не разольешь. Мои люди… не утерпели. Решили, что справятся, не причинив вреда мальчишке.

— Они просчитались.

— Знаю. Больше этого не повторится.

Андат скользнул вперед и сел на стол рядом с лампой. Марчат невольно попятился. Андат переплел бледные пальцы и улыбнулся. Его лицо в этот миг было исполнено такой невыразимой красоты и такой злобы, что его никак нельзя было принять за человеческое.