Книга Война среди осени. Расплата за весну, страница 95 – Дэниел Абрахам

Эя повалилась на кушетку. Ота заметил, что с пальцев девочки пропали все перстни, а одета она скорее как дочь торговца, чем как наследница хая.

— Ты прямо с ног валишься, Эя-кя, – заметил он и повернулся к жене. – Чем она занимается? Таскает камни на башню? И где ее украшения?

— Лекари не носят украшений, – ответила Эя так, будто он сморозил какую-то глупость. – Если кровь под оправу попадет, потом не вымоешь.

— Она весь день там провела, – сказала Киян.

— Сегодня привезли мальчика с раздробленной рукой, – объяснила Эя, не открывая глаз. – Вся рука в крови, кожа лоскутами висит. Только в лавке мясника такое встретишь. Даже кости пальцев было видно. Дорин-тя обмыл руку и перебинтовал ее. Дня через два посмотрим, стоит ли резать.

— Посмотрим? – переспросил Ота. – Они что, с тобой советуются?

Он заметил, как темные глаза дочери блеснули в щелочках под прикрытыми веками.

— Дорин-тя скажет мне, что думает, и тогда мы будем знать, что делать.

— Она очень им помогла, – сказала Киян. – Няньки отсылают ее прочь, она возвращается. Они пытаются объяснить, что ей там находиться не подобает, но лекарям льстит ее внимание.

— Мне там нравится, – сонно пробормотала Эя. – Не хочу бросать. Хочу помогать им.

— И не нужно бросать, – сказал Ота. – Я с ними поговорю.

— Спасибо, папа-кя. – Эя зевнула.

— Быстро в постель, – сказала Киян, потрепав ее по колену. – Ты уже почти спишь.

Эя нахмурилась и заворчала, но все-таки поднялась. Она подплелась к Оте – настоящая усталость пополам с притворным изнеможением, – обвила его шею. Волосы у нее пахли уксусом, которым лекари протирают столы из черного сланца. Он обнял ее, чувствуя, как на глаза навернулись слезы. Его дочь, его маленькая девочка. Завтра он с ней встретится, а потом уедет одним богам известно в какую даль.

«Но у меня еще есть завтра, – сказал он себе. – Завтра я увижу ее. Это не последний раз. Еще не последний». Он поцеловал девочку в лоб и отпустил ее.

Эя прижалась к матери, получила еще одну порцию объятий и поцелуев, а затем ушла. Когда они остались одни, Киян тихонько высвободила листок из его пальцев и положила его на стол.

— Кажется, наказания не вышло, – заметил Ота. – Мы с тобой растим целительницу.

— Зато она видит, что приносит пользу. – Киян потянула его за руку, и они сели на кушетку. – Ей, конечно же, хочется самостоятельности. И она не воротит нос от работы, надо отдать ей должное.

— Надеюсь, этого ей хватит. У нее сильный характер. Боюсь, она не остановится, если даже он заведет ее на край пропасти.

Он знал, что Киян понимает скрытый смысл его слов: надеюсь, мы еще будем рядом, чтобы ее уберечь.

— Мы очень постараемся, любовь моя.

— Я вспомнил про Идаан.

Киян взяла его за руку:

— Эя – не твоя сестра. Она никогда не сделает того, что натворила Идаан. Но самое главное, что ты – не твой отец.

На него хлынули воспоминания: отец, которого он видел лишь однажды, сестра, которая подстроила убийство старика. Его семью уничтожили ненависть, насилие и жажда власти. Неудивительно, что теперь он видел их повсюду. Ота поднес руку жены к губам и вздохнул.

— Мне нужно к Данату. Я еще не заглядывал к нему. Пойдешь со мной?

— Он давно спит, милый. Мы с Эей зашли к нему по дороге сюда. Он не проснется до утра. А тебе придется найти для него другие истории. Все, что ты у него оставил, он сам прочитал. Если так пойдет и дальше, у нас ученый вырастет.