Книга Война среди осени. Расплата за весну, страница 94 – Дэниел Абрахам

— Я о нем позабочусь, – пообещал Ота.

Маати сжал его руку. Ота не противился. Такие мгновения случались между ними нечасто. Сам того не желая, он почувствовал, что грудь сдавило что-то, похожее на грусть. Он положил свободную руку на плечо Маати. Тот снова заговорил, низким и густым от слез голосом, и Ота не мог больше отворачиваться.

— Мы оба – его отцы. Ты и я, – сказал Маати. – Мы о нем позаботимся. Правда?

— Конечно.

— Он вернется домой цел и невредим.

— Обязательно.

Маати кивнул. Это были пустые слова, они оба знали. Ота провел ладонью по редеющим волосам друга, стиснул ему руку в последний раз и встал. Он хотел что-то сказать на прощанье, но не мог подобрать правильных слов. Развернулся и медленно пошел к дворцам. Слуги и придворные столпились прямо у входа в сад, совсем как щенки, которых бросила мать. Ота привычно махнул рукой, отсылая их прочь. Скоро эта привычка уже не понадобится. Господин вестей притащил толстенную книгу, чтобы зачитать ему распорядок на весь оставшийся день и на день грядущий. А вот следующая страница оказалась девственно чиста. Через два дня он с каким ни на есть отрядом отправится в дорогу. Строить планы на это время бессмысленно. Секретарь все читал и читал… Ота ласково отобрал у него книгу, закрыл и вернул обратно. Господин вестей умолк. Никто из придворных не посмел двинуться вслед за Отой.

Он быстрым шагом прошел по дворцовому городку, не обращая внимания на позы глубокого почтения, которые распускались повсюду, словно цветы. Ему не хватало времени на ритуалы и церемонии. Не хватало времени на традиции, которые он собрался защищать, рискуя жизнью. Он не знал, хорошо это или плохо. Шагая через две ступеньки, Ота поднялся по мраморной лестнице из нижнего дворца в свои покои. Киян там не было. Он прошелся по комнатам, перебрал бумаги на широком столе, который поставили здесь по его приказу. Карты, исторические хроники, списки с именами. Количество людей и повозок, дороги. Стол был похож на крысиное гнездо: горы книг, раскиданные листы. Перечитывая список домов и семей, которые обещали ему помочь, Ота не удержался от слабой улыбки. Полководец из него был такой же, как оловянных дел мастер, и все-таки он ввязался в это предприятие.

Он не помнил, когда взял карту, которую держал в руках. Взгляд пробежался по всем дорогам и тропам, которыми смог бы проехать отряд: он сам и люди, которых Маати назвал сбродом. Не в первый раз Ота пожалел, что в городе нет Синдзи. Взгляд опытного воина сейчас пришелся бы очень кстати. В ратном деле Ота был новичком и чувствовал, что для новичка это дело гиблое. Отложив карту, он взял списки с именами и принялся изучать их так, будто в них скрывалась тайнопись. Он даже не заметил, как в покой вошли Киян и Эя. Просто поднял взгляд, а они уже были здесь.

Жена держалась тихо, и все-таки он заметил, что губы у нее плотно сжаты, а подбородок словно окаменел. Седины в ее волосах стало больше, чем он себе представлял, когда о ней думал. И лицо стало как будто старше. На мгновение Ота очутился в Удуне, на постоялом дворе, который достался ей в наследство. Он сидел в трактире, слушал, как неуклюжая флейта наигрывает старинные, всем знакомые напевы, и размышлял, случайно ли красивая женщина с лицом, как у лисички, тронула его за руку, наливая вино. Из таких мелочей складывалась жизнь. Должно быть, что-то мелькнуло в его глазах, потому что лицо Киян смягчилось, а щеки порозовели.