Онлайн книга «Физика любви»
|
— Вы меня раздавите! Счастье, безграничное и абсолютное, накрывает меня полностью и без остатка. Когда я выхожу из душевой в раздевалку, теперь уже наученная опытом и потому полностью одетая, там уже полный комплект. Кроме Миши Попова, он, как всегда, еще моется. Оливка тоже тут и уже оживленно болтает с Манковой. Настя влилась в нашу тусовку так органично, как будто сама играет в волейбол. Кудинов протягивает мне бутылку шампанского, и я улыбаюсь. От этих маленьких привычных ритуалов я чувствую себя тепло и как-то защищенно. Как будто тут, внутри нарисованного мелом круга, меня не могут коснуться никакие неприятности. Отпиваю сладкую газированную жидкость и морщу нос. — Что такое? – спрашивает Паша. — Очень сладко. — О-о-о, – Глеб откидывается спиной к стене, – у нашей малышки прорезался голос. В следующий раз купим брют. Еще будут пожелания по райдеру? Я награждаю его неодобрительным взглядом и из чувства противоречия делаю еще несколько больших глотков. Меня передергивает, но я не подаю вида. Пузырьки бегут по венам и взрываются фейерверком в голове. Я сразу добрею, но говорю неодобрительно: — Янковский, ты иногда так меня бесишь. — А иногда… – тянет он выжидающим тоном. — А иногда НЕВЕРОЯТНО СИЛЬНО бесишь. — Ага, – влезает Кузнецов, – а вы двое бесите меня большую часть времени. Кудинов тоже оживляется: — Да, потому что всем понятно… И, заметив мой взгляд, девчонки срабатывают быстро, Оливка накрывает ладонью болтливый рот Паши Кудинова, а Манкова громогласно перебивает: — Всем понятно, что давно пора идти в «Котов»! Где Попов, все еще перышки чистит? — А че Попов? – в дверях маячит обиженное лицо Миши. – Пускали бы меня в душ первым, вообще никаких проблем бы не было! — Ты если первый соберешься, то шампанское и десяти минут не протянет. Это Ян, бросает беззлобную шутку и тут же протягивает Мише бутылку, чтобы предупредить монолог в любимом стиле Попова «а че я?». В раздевалке теперь царит легкая суматоха, и я облегченно выдыхаю. Не знаю, чего я боюсь. Наверное того, что, если Кудинов продолжит фразу, я покраснею, моя голова превратится в помидор и лопнет под давлением чужих домыслов и моих собственных мыслей. Так, перешучиваясь, мы и выходим на улицу. Там одуряюще пахнет весной и новыми надеждами. В «Котах» сегодня шумно и многолюдно, но Толя придержал для нас стол. Мы рассаживаемся, и Глеб приземляется рядом со мной, закидывая руку на спинку дивана за моей головой. Его вызывающий взгляд обращен куда-то в сторону, и, когда дым от кальяна за соседним столом рассеивается, я вижу Вадима. Закатываю глаза и вздыхаю. Теперь весь вечер Янковский будет вести себя как склочный пес. Першин прикладывает ладонь рупором ко рту и кричит мне: — Яна, ты сегодня умничка! Как и всегда! Моя любимая девочка-волейболисточка! И хоть от слова «волейболисточка» у меня сводит зубы, я приветливо ему улыбаюсь и машу рукой. Наблюдать за Глебом в этот момент – сущее наслаждение. Эти напряженные скулы, сдвинутые брови, пухлые губы поджаты. Не сдержавшись, фыркаю. Он смотрит на меня, и тень облегчения пробегает по его лицу: — Ты это специально? — Кто знает, – пожимаю плечами, – просто хотела кое-что проверить. Глеб щурится и говорит: — Ну посмотрим, кто кого. И почему-то мне становится не по себе. Потому что, если говорить о нас с Глебом, то совершенно очевидно, кто из нас кролик, а кто удав. |