Книга Пятая зона пульса, страница 88 – Юля Артеева

Касаюсь кончиками пальцев ее грудной клетки под высоким вырезом футболки. Мягко отталкиваю от себя и говорю:

— Иди. Я пока здесь все приготовлю.

— Могу брать все, что захочу? — уточняет Ника. — Шампунь, например?

— Конечно. Все для моей девочки! — восклицаю высокопарно, и она фыркает.

Когда уходит, я застилаю постель свежим бельем, а себе пытаюсь соорудить какое-то ложе на полу, кинув туда все одеяла, которые у меня только есть. А их, прямо скажем, не много, так что завтра будет болеть спина, но мероприятие определенно того стоит.

Я давно уже живу один, так что обычно сплю в трусах, но сегодня приходится достать серые трикотажные шорты. Честное слово, за весь этот вечер я должен заработать путевку в рай, не иначе.

Вода в ванной шумит, я слышу, как Ника берет какие-то флаконы, и не могу перестать визуализировать. Вижу ее детально. Вашу ж мать, просто пытка!

Я быстро переодеваюсь в шорты и залезаю в свой кокон на полу, накрываясь пододеяльником. Вдеть в него было уже нечего.

Прикрываю веки и стараюсь дышать размеренно, чтобы показаться спящим. Мне лучше вообще не двигаться, чтобы не натворить лишнего, потому что тормоза уже сорваны.

Сначала выключается вода, потом еще какое-то время двигаются баночки, следом отворяется дверь, и я улавливаю, как босые ноги ступают по плитке.

Ника неслышно заходит, судя по шуршанию, кладет вещи на стул, а потом забирается в постель под одеяло.

Я подыхаю.

Просто физически заканчиваюсь от того, что не могу ее коснуться. Но морально, конечно, еще вывожу. Только сейчас соображаю, что нужно было достать таблетки, которые были куплены по старым рецептам. Может, уснул бы.

А потом Ника говорит:

— Иди сюда, Леш.

Я не двигаюсь. Молчу. Тишина в комнате стоит такая, что я слышу, как Фелпс на кухне пьет из миски.

Наконец выдавливаю:

— Спи, Ника.

Она возится и, судя по всему, приподнимается на локте, чтобы посмотреть на меня.

Говорит:

— Я хочу с тобой.

— Ника…

— Погодин, не будь ребенком. Я же вижу, что тебе там неудобно. Ложись со мной, я ни за что не поверю, что ты не можешь себя контролировать.

Я оборачиваюсь через плечо и говорю:

— Прошу задокументировать, что это была твоя идея. Я до последнего оставался джентльменом.

— Давай уже, джентльмен, — смеется Добронравова.

Беру свою подушку и подхожу к кровати. Картина — долбанешься. Ника в моей футболке лежит в моей постели. Волосы распущены, слегка влажные, она опирается на локоть и смотрит на меня снизу вверх. Глаза уже привыкли к темноте, так что я достаточно хорошо вижу ее нежное лицо без косметики.

Откинув одеяло, я ложусь рядом и, устроившись на боку, подкладываю руку под голову. Смотрю на Добронравову, а сам расплываюсь в идиотской улыбке.

Говорю:

— Попалась, куколка.

— Я и не сбегала.

Залипая на том, как двигаются ее губы, скольжу рукой на ее талию и слегка сжимаю пальцы.

— Спокойной ночи, Леш.

— Угу, — шепчу, — спокойной ночи.

Сам, не торопясь, опускаюсь ниже, оглаживаю ее гладкое бедро, пальцами забираюсь под футболку.

— Это… — вздыхает неровно, — не выглядит как то, что ты собрался спать.

— Моя футболка, могу делать с ней, что захочу.

— Сейчас она моя.

Нащупав ее талию уже под хлопковой тканью, обеими руками двигаю ближе к себе.

Бормочу, практически касаясь ее губ своими: