Книга Лжец. Мы больше не твои, страница 14 – Анна Гур

Абсолютно все.

Ком становится в горле.

Еще ни разу Петр не был со мной груб, не причинял боли, но вчера… он словно сумасшедший себя повел… приревновал к Вадиму…

Что будет, узнай он, что мы сидим за одним столиком в кафешке?!

Тянет расхохотаться.

— Нина. Успокойся.

Выдает Царев и поднимает руку, щелкнув. Как из-под земли вырастает официант, и Вадим ему коротко что-то говорит, а я не слышу, у меня звон в ушах.

Вспоминаю нашу первую встречу с моим мужем, я была поражена уверенным нагловатым мужчиной, который настойчиво добивался моего внимания, как… как сейчас Царев…

На столе появляется бутылка минералки с запотевшими стенками. Царев наливает мне в бокал и вкладывает его в мои руки. Заставляет отпить глоток, и со свежестью родниковой воды мое смятение словно проходит, ставлю бокал на стол и смотрю на Вадима.

Красивый. Собранный. В идеальном костюме. Пошив итальянского дома моды с баснословно дорогими ценниками я также узнаю. Петя такие костюмы надевает на особые мероприятия. Слишком дорогие, а вот Царев носит в повседневной жизни…

Прикусываю губу, и мужчина отслеживает этот жест. А ведь он не простой мужчина…

Стоит только подумать, что, возможно, конкуренту моего мужа доставляет удовольствие лицезреть проблемы в семье Станиславского, а возможно, и использовать эту информацию против Пети, как у меня душа узлом связывается.

Наивная Нина. Ты живешь в мире голодных и злых пираний, а вот Царев – он в этой цепочке явный лидер, акула, которая, почуяв каплю крови, может преследовать свою жертву километрами, пока не догонит и не поразит…

Глава 5

Смотрю в пронзительные ореховые глаза серьезного мужчины. Не хочу быть обманутой. Между нами словно какие-то импульсы зажигаются, но я упрямо сжимаю губы.

Не верю я ему. Слишком сумбурно все в голове.

— Я хочу, чтобы ты оставил меня в покое, Вадим, – говорю тихо, но решительно, возвращаю рукав платья на свое место, поправляю, – я просто упала. На этом – все.

— Так упала, что прям пятерня отпечаталась?! – вскидывает бровь.

Не нравится ему мой ответ. Чувствую, как злится, как кровь закипает в его жилах. И вместе с тем Царев какую-то надежность внушает.

То, как он отреагировал на синяк на моем локте – это немного странно.

Такое ощущение… будто ему не все равно.

— Слизняка своего защищаешь, – отвечает, словно ядом плюется, выдавая явное презрение к Пете.

— Просто оставь меня в покое, Вадим, я тебя за свой столик не приглашала.

Кивает на мои слова, откидывается на спинку стула и впивается в меня взглядом. А я эти гляделки не могу долго выносить, опускаю глаза.

Вадим же вскидывает подбородок, смотрит на меня, прищурившись, и от теплоты в его глазах ничего не остается. Взгляд становится ледяным. Опасным. И лицо у Царева вновь ничего не выражает. Хищный мужчина, хваткий.

— Не приглашала, – повторяет мои слова, – обычно я беру сам то, что хочу.

Эти слова звучат как-то по-особому.

— Обычно – это не ко мне, – отвечаю с бравадой, сама не знаю, почему злю Царева. Запуталась я, и то, что между нами искрит, я ощущаю. К щекам приливает кровь. С Вадимом я становлюсь вызывающей какой-то, словно хочется потаскать тигра за усы, провоцировать, зная, что хищник никогда не выпустит когти и не навредит.

Откуда я это знаю? Без понятия. Возможно, реакция Вадима на мой синяк его выдала с головой. Для меня только болезненная какая-то вспышка негодования в его глазах показала, что он себе такого никогда не позволял.