Книга Лжец. Мы больше не твои, страница 12 – Анна Гур

— Нина, тебе нужно развеяться. Позвони сестре, погуляй по городу, в парке, тебе полезен свежий воздух и позитивный настрой. Ты должна заботиться о здоровье наших малышей уже сейчас.

Сказав это, он развернулся и вышел из спальни, дверь закрылась, отсекая меня от Пети, и я выдохнула.

Муж никогда не был так груб со мной, а я… я не могу смириться с подобным.

И его извинения не вызывают отклика в душе. Вчера вечером Петр вызвал к нам врача, который констатировал, что будет синяк, без переломов и растяжений...

Пронесло. Только врач усиленно прятал глаза, не смотрел мне в лицо, и я... его понимаю. Неприятно такое видеть. Знать, что произошло, и молчать.

Не знаю, почему после ухода Петра на работу я навела марафет, подошла к зеркалу, распустила волосы и накрасилась, а затем набрала сестре и договорилась о встрече.

Моя Крис любит опаздывать, а я пришла на двадцать минут раньше…

Уютное кафе в самом сердце города, рядом с бизнес-центром и небоскребами маленький островок уюта.

Я выбрала это место еще и потому, что оно далековато от офиса моего мужа, который тоже расположен в центре, но сюда бы Петр никогда бы не заехал. Ну и это кафе близко к универу Крис.

Муж сноб. А я… Я девушка из простой семьи, несостоявшаяся скрипачка, и от понимания последнего мне становится очень больно…

А ведь я была лучшей на курсе, сам декан пророчил мне место первой скрипки…

Но…

Прикрываю веки. На душе цунами. Обида. Боль…

Колокольчик на входной двери весело звенит, и в помещение входят несколько мужчин. Все в костюмах. Серьезные. От них веет властью. Я уже научилась чувствовать подобные флюиды, но взгляд цепляется за темноволосого мужчину, самого рослого из всех, и сердце пропускает удар.

Я замираю. Широко распахнутыми глазами наблюдаю за этим мужчиной, как кивает кому-то, как одобряет чье-то предложение. Скупые эмоции почти не проскальзывают на скульптурном лице, а я отчего-то восхищаюсь им и ощущаю, как меня тянет к нему, будто магнитом.

Вдруг мужчина вскидывает голову, словно чувствуя эту невидимую нить, и останавливает на мне свои невероятные ореховые глаза…

Взгляд глаза в глаза, и Царев что-то говорит своим коллегам, которые проходят вперед и углубляются в зал, а он идет прямо ко мне. Останавливается у моего столика и смотрит.

— Добрый день, Нина.

Его голос завораживает. Бархатные интонации обволакивают.

— Ждете кого-то? – интересуется скупо, и в голосе сразу же слышен лед, а я, не привыкшая юлить, отвечаю обескураженно:

— Сестру.

Напряжение пропадает из ореховых глаз, и взгляд становится мягче. Царев отодвигает стул и садится.

— Простите меня за вчера. Я, надеюсь, не доставил вам проблем? – спрашивает, и взгляд по моему лицу скользит. Изучает. Ласкает будто, а я отвожу свои глаза, руки холодеют, притягиваю чашку к себе и накрываю ладонями в жалкой попытке согреться.

— Все в порядке.

Отвечаю тихо. Почему-то мне становится стыдно. Хотя стыдно должно быть именно Петру, который сошел с ума на ровном месте.

— Вы не притронулись к своему кофе, – отвечает мужчина, дает понять, что ни одна деталь не ускользает от его внимания.

Пожимаю плечами.

— В последнее время я как-то пристрастилась к аромату кофе, именно к запаху зерен. Этот аромат меня как-то успокаивает.

— Нина, я хотела сказать, – неожиданно Вадим наклоняется ко мне, и сильные пальцы мужчины опускаются на больной локоть, легкое касание, оно могло бы быть почти неосязаемым, если бы не синяк на моем локте.