Книга Лжец. Мы больше не твои, страница 15 – Анна Гур

— Верная. Надежная. Отверженная. До безумия красивая… – вдруг отвечает Вадим и на его губах вновь зажигается озорная улыбка, вновь смотрит на меня и кивает своим мыслям. – Станиславскому крупно подфартило с тобой, Нина. Везучий он подонок.

Качаю головой и откидываю длинный локон за спину.

— Давай закончим на этом, Вадим, – отвечаю миролюбиво, – ты говоришь о моем муже…

Замолкает. Опять смотрит на меня, а у меня пульс учащается, тяга какая-то странная между нами. Никогда в жизни такого не испытывала, чтобы взглянуть на человека, и чтобы вот так вот штормило, а главное, я чувствую, что это притяжение взаимное.

Опускаю взгляд на свои руки, на ободок кольца на безымянном, который сейчас кажется лезвием, впивающимся в кожу, царапающим и ранящим до крови.

Странное ощущение, непонятное, болезненное…

Вдруг кажется, что этот ободок мне на руку надели насильно, что неправильно это…

Ядовитые чувства зажигаются в груди и отрезвляют.

— Я жена Петра. Что бы между нами ни было, мы разберемся. На этом все, господин Царев.

— Хорошо, Нина, я тебя понял.

Улыбается мне краешком губ, и во взгляд вновь тепло возвращается, такого оттенка орехового я никогда и ни у кого не видела.

Жду, что Вадим поднимется, наконец, оставит меня, но мужчина тянется к внутреннему карману пиджака, а я замечаю его особенность. Он часы носит на правой руке, лаконичный платиновый ободок на массивном запястье привлекает внимание к силе этой руки.

Через мгновение в его руках оказывается черная визитка, которую он кладет на стол, на автомате отслеживаю это его движение, и в голове отпечатывается, что на глянцевом квадрате нет никаких инициалов.

Только выбитые золотом цифры. Поднимаю удивленный взгляд на Царева, а он подается вперед, слишком близко…

Я опять улавливаю холодную свежесть его одеколона с терпкими нотками. В последнее время мое обострившееся обоняние сходит с ума, и я интуитивно делаю глубокий вдох, заполняя легкие его запахом.

— Это мой личный номер, Нина. Для очень узкого круга людей. Этот номер доступен всегда, и на звонки отвечаю я. В любой час для и ночи.

— Я не, – качаю отрицательно головой, хочу отказаться, но мужские пальцы накрывают мою ладонь, и меня буквально от одного прикосновения в жар бросает.

Словно вспышка огненная от кончиков ногтей простреливает.

Вадим вкладывает в мою руку визитку, затем поднимается во весь свой исполинский рост.

— Если однажды тебе понадобится помощь, Нина…

Делает паузу, взглядом указывает на стол, на который я выронила визитку из ослабевших пальцев.

— Позвони мне.

Не прощаясь, разворачивается и идет между столиками, а я ему вслед смотрю, и сердце в груди сжимается.

Не знаю, почему хочется встать и пойти вслед за этим мужчиной. Тянет магнитом. Именно так. Никогда не думала, что это выражение может так реально отображать суть.

Только я усилием воли заставляю себя сидеть на месте.

Царев – конкурент моего мужа. А я жена Станиславского. Как бы там ни было. Я разберусь с Петей сама, без помощи его врагов, а то, что с Вадимом они в контрах, более чем понятно.

Даже не конкуренты. Между этими мужчинами чувствуется явная ненависть. Какая-то глубинная. В таких схватках дерутся насмерть.

Звон колокольчика заставляет вздрогнуть, а я перевожу взгляд на вошедшую в кафешку сестру, которая смотрит по сторонам и идет мимо столиков, на мгновение они с Вадимом равняются и проходят рядом, а я смотрю на лицо своей сестры, которое выражает полный восторг.