Книга Я преподам вам урок!, страница 52 – Tommy Glub

В комнате пахнет их парфюмом — у Яна что-то древесное, с нотками табака и кожи, у Дара — свежее, морское, с оттенком цитруса. Запахи смешиваются, опьяняют, лишают последних остатков здравого смысла…

— Посмотри на меня, — просит Ян, и я открываю глаза.

Его лицо так близко. Вижу каждую ресничку, маленькую родинку у виска, след от давнего пореза на брови. Его дыхание касается моих губ, и я понимаю — еще мгновение, и я сама потянусь к нему, сама сокращу это расстояние…

Дар целует мою шею — уже не так невинно. Его губы горячие, влажные, и когда он слегка прикусывает кожу у основания шеи, у меня подкашиваются колени. Хорошо, что я сижу.

Все происходит одновременно — слишком много ощущений, слишком много тепла, прикосновений, дыхания. Я теряюсь в этом водовороте чувств, растворяюсь, исчезаю.

И вдруг — как удар холодной воды — приходит осознание.

Что я делаю? С двумя мужчинами одновременно? Это же безумие!

Паника накатывает волной. Я резко отстраняюсь, вырываюсь из их объятий. Вскакиваю с дивана так поспешно, что едва не спотыкаюсь о журнальный столик.

— Стоп! — голос срывается, становится почти истеричным. — Пожалуйста, просто... дайте мне минуту.

Я отступаю к окну, хватаюсь за подоконник как за спасательный круг. Прохладное стекло приятно холодит разгоряченный лоб. В отражении вижу себя — растрепанные волосы, блестящие глаза, покрасневшие щеки. Выгляжу как… как девушка, которую только что целовали.

Которая сгорает от желания и стыда одновременно.

За спиной — тишина. Оглушительная, неловкая.

Потом слышу, как Ян тяжело выдыхает. В отражении окна вижу, как он опирается на свою руку, запускает пальцы другой руки в волосы — жест, который я уже научилась распознавать. Так он делает, когда пытается взять себя в руки.

— Прости, малышка… — голос Дара звучит хрипло, с нотками вины. — Мы... я не должен был. Это было слишком.

Он встает, делает несколько шагов по комнате. Вижу краем глаза, как он трет лицо ладонями, явно тоже пытаясь прийти в себя.

— Мы оба виноваты, — поправляет его Ян. — Маша, прости нас. Мы… увлеклись.

Я поворачиваюсь к ним лицом. Они оба выглядят… потерянными. Как мальчишки, которых поймали на шалости. Это так не вяжется с их обычным образом уверенных в себе мужчин, преподавателей, что я невольно чувствую укол нежности.

— Я не злюсь, — говорю тихо. — Я просто… это все слишком быстро. Слишком… много.

Ян встает, подходит ближе, но останавливается на почтительном расстоянии.

— Мы поняли. Правда. Ты устала, мы все устали. День был длинным. — Он кивает в сторону кроватей. — Давай просто ляжем спать. Без… всего этого.

Я смотрю на две сдвинутые кровати. Постель смята, подушки разбросаны — следы нашей возни… Выглядит уютно и интимно одновременно.

— Я могу спать на диване, — предлагаю неуверенно.

— Не глупи, — Дар качает головой. — Мы взрослые люди, можем контролировать себя. Правда, Ян?

— Клянусь, — Ян поднимает руку в шутливой клятве, и это разряжает обстановку.

Я не могу сдержать улыбку.

— Ладно. Но я сплю посередине. И в пижаме. И под своим одеялом.

— Все твои условия приняты, — торжественно кивает Дар.

Устраиваемся на кроватях. Я действительно ложусь между ними, натягиваю одеяло до подбородка, как броню. Дар отворачивается к стене, но я чувствую тепло его спины в нескольких сантиметрах от себя. Даже хочу коснуться его…