Книга Я преподам вам урок!, страница 51 – Tommy Glub

— Не бойся… — я вздрагиваю от невесомого поцелуя прямо в шею сзади. Снимает очки, осторожно отводит волосы и снова касается губами. Дар втягивает мой запах волос и я ощущаю мокрую дорожку, что он ведет по коже…

— Скажи «нет», — дыхание Яна обжигает мои губы. — Если нужно. Я остановлюсь. Обещаю.

Воздух в номере стал густым, словно перед грозой. Я чувствую, как Ян придвигается ближе — слишком близко. Его колено почти касается моего, и от этого почти-прикосновения по коже бегут мурашки.

Лампа у кровати отбрасывает теплый круг света, оставляя углы комнаты в полумраке. За окном мерцают огни ночного туристического города, но здесь, в этом маленьком пространстве, существуем только мы трое — и напряжение, которое можно резать ножом.

Ян все еще держит мою руку. Его пальцы теплые, чуть шершавые — музыкант, привыкший к струнам гитары. Большой палец медленно, почти гипнотически, рисует круги на внутренней стороне моего запястья. Там, где пульс выдает меня с головой — быстрый, как у пойманной птицы.

— Ты дрожишь, — замечает он тихо. В его голосе нет насмешки, только какая-то бережная внимательность.

Я хочу ответить, что мне холодно, но это будет ложью.

Мне жарко.

Невыносимо жарко.

Дар за моей спиной двигается — слышу шорох ткани его рубашки, чувствую, как прогибается диван под его весом. Он дышит неровно, и каждый его выдох касается моей шеи, заставляя непроизвольно вздрагивать.

— Можно? — спрашивает он почти шепотом, и я не понимаю, о чем он спрашивает, пока не чувствую легкое прикосновение к плечу.

Кончики его пальцев едва касаются обнаженной кожи там, где сползла бретелька майки. От этого невесомого касания по позвоночнику прокатывается волна жара, и я невольно выгибаюсь, подаваясь вперед — прямо к Яну.

Он ловит это движение, в его глазах вспыхивает что-то темное, первобытное. Зрачки расширены, превращая радужки в тонкие ободки. Он смотрит на меня так, будто я — произведение искусства, которое он изучает, запоминает каждую деталь.

— Не надо бояться, — шепчет Дар, и его губы оказываются так близко к моему уху, что я чувствую их движение. — Мы же не сделаем ничего, чего ты не захочешь.

— Я не боюсь, — выдыхаю я, но голос предательски срывается.

Это ложь, и мы все трое это знаем. Я боюсь — но не их. Я боюсь себя, боюсь того, как отзывается мое тело на их близость, боюсь потерять контроль…

Дар прижимается ближе, и теперь я чувствую жар его тела через тонкую ткань майки. Его губы касаются моего плеча — легко, почти невинно, но от этого прикосновения все внутри вспыхивает, как сухая трава от искры. Я резко вскидываю голову, и мой затылок почти ударяется о его подбородок.

— Тише, — Ян освобождает мою руку и касается пальцами моего лица.

Его прикосновение нежное, успокаивающее. Он проводит костяшками пальцев по моей щеке, и я невольно прикрыла глаза, поддаваясь этой ласке. Сердце колотится так сильно, что, кажется, они оба должны это слышать.

— Маша... — Ян произносит мое имя так, будто это молитва.

Его большой палец очерчивает контур моих губ, и я не могу сдержать дрожь. Дар тем временем обнимает меня сзади, его руки скользят по моим плечам, спускаются к талии, замирают там. Я оказываюсь в ловушке между двумя телами, двумя источниками тепла, и голова идет кругом.