Книга Воин и Цветок, страница 25 – Яна Епринцева

Мы здесь одни. Вокруг лес. Можем делать что угодно. Никто не узнает.

Сердце подскакивает и пускается вскачь при мысли, что именно я могу делать с этим огромным, привлекательным, сильным парнем.

Ну нет… я знаю его всего-то одни сутки. Глупо хотеть, чтобы он стал моим первым мужчиной.

Но в груди моментально поднимается возмущение. А кто тогда должен им стать? Обрюзглый Суслов? Или незнакомец, который даст больше золота на базаре? Ведь именно за этим, продать какому-нибудь богатому воину, Ратибор и ведёт меня в город.

А может, удастся его переубедить? Я слышала, что мужчины становятся мягки и податливы, если девушка просит их об услуге после близости. Что мешает хотя бы попробовать?

Невольно усмехаюсь. Попробовать. Как? Я в жизни не предлагала мужчинам своё тело. Если он сам не проявит инициативу, в любом случае не решусь даже намекнуть.

И пусть. Но погладить его шею, просто провести пальцами по голой коже мне по силам. Даже больше того, я хочу этого. Просто хочу.

Решаюсь. Ныряю пальцами под ворот рубахи и, задыхаясь от взбесившегося сердцебиения, глажу, наслаждаясь ощущениями. Чувствую горячую упругую кожу, биение пульса под ней.

Ратибор не шевелится, но понимаю вдруг, что-то изменилось. Не сразу доходит — он не дышит. Напрягся. Пульс участился, а сердце под моей щекой — сбоит.

Поднимаю глаза и тут же тону в двух янтарных озёрах.

— Что ты делаешь? — выталкивает сокол голосом, хриплым ото сна, а может, ещё от чего-то.

— Ничего, — поспешно отдёргиваю руку и пытаюсь выкрутиться из мужских объятий.

Но Ратибор не даёт. Одним точным, резким движением опрокидывает меня на траву и нависает сверху.

— Что ты делаешь со мной, Леля? Что ты со мной делаешь? — хрипит, впиваясь взглядом в мои губы.

Не отвечаю, лишь беспомощно хлопаю ресницами и втягиваю через нос, ставший вдруг густым, воздух.

— Зачем ты коснулась меня, ведьма? Ворожила, колдовала? Хотела подчинить себе? Забрать мою душу и сердце?

Это нелепое заявление действует как ушат ледяной воды — вмиг отрезвляет.

— Что? Да если бы я могла, разве стала бы тащиться за тобой через лес? Сразу бы заколдовала и заставила отправить обратно в наш мир! Ещё и до машины проводить! — выпаливаю и упираюсь ладонями в мужскую грудь.

— А что тогда делаешь? Разве не видишь, не чувствуешь, что твои касания для меня как отрава?

— Отпусти, — шиплю, понимая, что расстояние между нашими телами всё меньше. Сквозь тонкую ткань халата ощущаю бешеный жар, и его становится всё больше.

— Ты сама напросилась, — хрипит Ратибор в ответ и опускается на меня, придавливая к земле.

Горячий, искрящийся ток прошивает с головы до ног, стоит нашим телам соприкоснуться. Молнии бьют прицельно в каждую клеточку тела, и это так сладко, так остро, на грани безумия. Разве такое бывает? Не знаю, но я не могу терпеть. А между нами ведь ещё ничего не было, совсем.

Так глупо, всего ведь минуту назад я сама хотела его соблазнить.

— Ты забыл про свой обет безбрачия, — выдаю первое, что приходит в голову.

Ратибор замирает. Не отстраняется, лишь каменеет, всё также отрывисто, хрипло дыша. Не двигаясь с места, закрывает глаза.

А я уже жалею, что раскрыла рот. Ведь для меня будет лучше, если Ратибор не сдержится. Тогда я могла бы убедить его вернуть меня домой.