Книга Под одним небом две судьбы, страница 94 – Мия Соул

— Мне подкинули записку. — произнес чиновник Министерства наказаний. — Будто бы от госпожи Ли. Она якобы просила о тайной встрече здесь, в павильоне. — Он усмехнулся, но в его глазах не было веселья. — Я не дурак, Сюй Цзе. Мы с госпожой Ли общались ровно настолько, чтобы я понял: она никогда, ни при каких обстоятельствах, не совершила бы подобное. Это настолько топорная уловка, что мне даже оскорбительно. Но стало ясно, что ее хотят в чем-то опорочить, используя мое имя. Я не мог просто бросить ее в беде. Я пришел, чтобы вытащить ее из западни, а не чтобы в нее попасть.

— Ты не позвал меня, — нахмурился генерал.

— Я не успел. Тебя отвлек второй принц, а я видел, как госпожа Ли Ся отводит кудато госпожу Ли Вэй. Понял, что надо поторопиться.

— Записка, — потребовал Сюй Цзе, не ослабляя хватки. — Где она?

Чжоу Юй кивнул и полез в складки своего ханьфу.

— Конечно. Вот…

Он извлек сложенный листок тонкой рисовой бумаги. Но едва его пальцы разжались, чтобы передать его, как ночной ветерок, до того едва ощутимый, внезапно усилился. Он прошелестел в ветвях бамбука, и в тот же миг бумага на ладони Чжоу Юя вспыхнула ослепительно-белым, беззвучным пламенем.

Мы все трое застыли, наблюдая, как огонек пожирает хрупкий материал. Он горел неестественно быстро и жарко, не оставляя дыма, лишь горстку белого пепла, которую ветер тут же подхватил и развеял в ночи. Наступило очередное тяжелое, гнетущее молчание. Даже Сюй Цзе, казалось, был на мгновение ошеломлен.

— Смоченная раствором бумага, — изумился Чжоу Юй, сжимая пустую ладонь в кулак. — От ветра или тепла руки воспламеняется. Такой пользуются актеры цирка. Что же, госпожа Ли, — он грустно на меня посмотрел, — видно ваши сестры не испытывают к вам любви, не ценят кровные узы. Они продумали все. Никаких доказательств.

Я фыркнула.

— Превосходно, это было понятно с подлитого любовного зелья…

— Любовного? — пуще прежнего разозлился генерал, дернув рукой, наталкивая мое тело на его.

Меня начало мутить с новой силой, а в висках застучало яростнее, ну и близость стала явственнее ощущаться.

— Можете вы прекратить? Любовное зелье лучше, чем яд. Радует, что убить меня не пытались.

— Зато скоро у них отлично получится тебя опозорить, Ли Вэй. Я ведь предупреждал, тебе нельзя было возвращаться в семью, могла работать на меня…

— Хватит, — выкрикнула я, чудом выдернув руку из стальных объятий. — Давайте и это прекратим? Я хочу уйти… подальше отсюда. Или вы все-таки не против, чтобы мои родители застали нас втроем? О, это будет еще более пикантная история.

Мой срыв, полный отчаяния и физического недомогания, казалось, встряхнул их обоих.

— Барышня Ли, вы меня поражаете, — сдавленно рассмеялся Чдою Юй.

Сюй Цзе же проигнорировал мои слова, озирался, его военный ум мгновенно анализировал местность.

— В тень. Быстро, — скомандовал он, и уже не таща, а почти неся меня, он ринулся вглубь сада, под сень раскидистой ивы, чьи длинные ветви, словно зеленые шторы, скрывали нас от посторонних глаз. Чжоу Юй проследовал за нами.

Мир вокруг снова поплыл. Я прислонилась лбом к прохладному, шершавому стволу дерева, пытаясь загнать обратно подкатывающий к горлу мерзкий ком. Чувствовала, как по венам разливается тепло, и как меня ведет.

Мужчины стояли рядом, их спор продолжался, но уже шепотом.