Книга Под одним небом две судьбы, страница 61 – Мия Соул

— Молока, — сказала я, и голос мой прозвучал хрипло. Я прочистила горло. — Нужно много свежего молока. И воды, чистой, кипяченой. И угля. Не из аптеки, из камина. Истолките его в порошок.

Сюй Цзе жестом отдал приказ одному из своих людей. Тот метнулся выполнять.

— Его же будет рвать, — предупредил генерал, изумляясь моим просьбам. — Ему станет плохо, и он не отдохнет.

В его глазах читалось безоговорочное, хоть и вымученное доверие.

— На то и расчет, — буднично ответила я, уже растирая в ступке уголь, смешанный с сушеным корнем кориандра, который я предусмотрительно стащила у отца. — Его желудок и кишки надо очистить. А потом приготовьте ему ванну. Комнатной температуры. Принца следует омыть, негоже, чтобы он оставался грязным. Смените белье и проветрите.

Комната превратилась в подобие госпиталя. Воины Сюй Цзе, обычно грозные и молчаливые, суетились, таская кувшины с водой и молоком. Я влила в горло принца отвратительную черную взвесь, терпеливо дожидаясь, когда сработают рвотные рефлексы. Тот спал, но организм, требуя к себе внимания, пробуждал его на несколько минут. Потом, когда самый ужасный процесс был позади, мы с помощью слуг перенесли его в деревянную купель.

Я опять отвернулась, когда его обнаженное тело погружали в воду, давая указания о температуре через плечо. Даже будучи врачом, я понимала границы, которые здесь переступать не стоило.

Прошло несколько часов. Мы вытаскивали принца, обтирали, и я заново вливала молоко, воду и уголь, промокая салфеткой вспотевшее лицо Сяо Мина, потом стражники его омывали. Рассвет уже разливал по небу бледное зарево, когда я, наконец, увидела первые признаки улучшения. Жуткая синева с губ Сяо Мина сошла, сменившись слабым, но живым румянцем. Дыхание его стало глубже. Я сидела на корточках у купели, смочив ему виски прохладной тканью, чувствуя, как тревожность покидает мое тело, оставляя после себя свинцовую усталость. Небеса, как я мечтала о сне.

Сюй Цзе ненадолго вышел, оставив меня под охраной своих верных волков. И в эту зыбкую, хрупкую тишину врезался новый звук — настойчивый, властный стук в дверь.

— Откройте! По приказу Его Величества!

Ледяной ужас пронзила мне спину. Как не вовремя.

А еще я узнала высокомерный и ядовитый голос человека, требующего впустить его в опочивальню. То был Чао Ань, жених моей сестрицы.

Только его не хватало.

Мы долго сидели за столом вчера, и он явно узнает мой лик, пусть и закрытый повязкой.

Ладно бы Чао Ань был посредственным чиновником, но он занимал высокий пост, несмотря на молодой возраст. Он едва ли не правая рука пожилого императора. Человек, чье слово могло вознести на вершину или низвергнуть в пропасть.

Сердце заколотилось, призывая к действию, но ноги словно вросли в пол. Что я могу сделать?

Я обернулась на стражников Сюй Цзе. Двое мужчин, оставленных генералом, обменялись красноречивыми взглядами. Оба промолчали.

— Откройте немедленно! Именем Сына Неба! — приказ Чао Аня зазвучал громче, в нем появились стальные нотки нетерпения.

Один из стражников, тот, что был повыше ростом, шагнул к двери, но не отодвинул засов.

— Простите, господин Чао, но вход воспрещен по приказу генерала Сюй Цзе, — произнес он твердо, но почтительно. — Никто не может войти.

За дверью воцарилась короткая пауза, будто Чао Ань переваривал эту неслыханную дерзость. Рядовой стражник осмелился перечить ему?