Книга Под одним небом две судьбы, страница 64 – Мия Соул

Он ничего не сказал, кивнул, и я поняла, что он просит открыть дверь.

Стражники, что находились подле, тоже быстро «прочитали» это повеление. Оправившись от шока, они поспешили исполнить волю повелителя.

Дверь распахнулась.

В проеме застыли две фигуры. Сюй Цзе, яростный и злой, готовившийся к бою. И Чао Ань.

Они повернулись к нам. Секретаря будто пронзили кинжалом. Его надменное лицо исказилось таким чистым, неприкрытым изумлением, что я с трудом не фыркнула. Он смотрел на принца, как на восставшего мертвеца. Должно быть, он уже мысленно готовился сообщить Ван Гуйжэнь весть о смерти Сяо Мина.

Сюй Цзе, напротив, скользнул по лицу принца, и на миг в его темных глазах вспыхнула безудержная, дикая радость. Это была радость воина, увидевшего, что его товарищ жив. Но этот свет погас так же быстро, как и вспыхнул. Генерал уставился на меня на мою руку, крепко держащую принца за локоть, на его почти нагое тело, прикрытое одной лишь простыней, на мои растрепанные волосы.

— Что ты себе позволяешь? — обратился он ко мне. — Его Высочество очнулся, как ты смеешь теперь его касаться? Неслыханный позор!

Что? Да если я отпущу, то принц сломается, как чахлая тростинка на ветру. Меня возмутил тон генерала, но при таких людях я не стала устраивать сцен.

Стражники меня отстранили, поддержали Сяо Мина, а я осторожно сделала шаг назад, в тень, молясь богам, чтобы Чао Ань в такой суматохе меня не признал.

Принц кашлянул. Хлопнул себя по груди.

— Чао Ань, — прошептал он. — Ты осмелился поднимать голос на моего друга и спасителя? Разве отец мог запретить Сюй Цзе навещать меня? По какой причине ты нарушаешь покой в моем павильоне?

Чао Ань побледнел так, что сравнялся со стенами. Да, мои догадки были правильными. Император не ведал, что в эту ночь в покоях принца почти началось сражение. Мужчина повалился на колени.

— В-Ваше Высочество! Я… я был вне себя от волнения за ваше здоровье, все очень беспокоились. Генерал Цзе пленил всех лекарей, не давал им выполнять работу. Я счастлив, что вы стоите и отчитываете меня, но я в своем гневе не ведал, что творил. Молю, простите, если я вас разбудил и нарушил процессы вашего восстановления. Поймите и меня тоже. Ваша матушка, госпожа Гуйжэнь сходила с ума. Едва она узнала, что все целители в застенках, она сразу послала за мной.

— Матушка, Ван Гуйжэнь? — усмехнулся принц. — Передай, чтобы она не тревожилась. Видимо, ее лекари мне не помогли, раз я очнулся в обществе людей Цзе и с незнакомкой.

Тут все повернулись в мою сторону, а я покраснела. Хорошо, что повязка скрывала мои пунцовые щеки, а поклон закрывал мои горящие от страха глаза.

— И не забывай, кому ты служишь, Чао Ань, — продолжил Сяо Мин. — Зачем ты бегаешь по просьбам наложницы, если твоим господином является император? Твое «волнение» граничит с изменой.

— Я… я все помню, — залепетал Чао Ань, — тот час побегу к нему, чтобы сообщить благую весть. И распоряжусь, чтобы вам немедленно доставили укрепляющий бульон.

С этими словами он попятился и скрылся в темноте коридора, словно призрак, изгнанный солнечным светом. За ним потянулись и его приближенные.

Как только он исчез, напряжение покинуло тело Сяо Мина, и он всей тяжестью повис на стражниках… Сюй Цзе, одним шагом преодолев расстояние, подхватил принца.