Книга Под одним небом две судьбы, страница 2 – Мия Соул

Высокая температура, озноб боль в мышцах, глухой, постоянный кашель… Пахнет плесенью, сыростью, холод…

Воспоминания Ли Цзянь подсказывали: кашля с кровью еще не было, но были жуткие случаи, когда девушки буквально задыхались, не в силах откашлять мокроту. Туберкулез? Маловероятно. Картина не совсем типичная, да и прогрессирует слишком быстро. Скорее всего массивная бактериальная пневмония, вызванная отвратительными условиями, недоеданием и холодом. Лечится антибиотиками, которых здесь, очевидно, нет.

Осознание этого придало мне странной, почти истерической силы. Я должна была увидеть. Увидеть себя. Снова порывшись в чужой памяти, я уже знала, что в потертом плаще, сброшенном на пол, должно быть запрятано медное зеркальце.

Стиснув зубы, я пересилила слабость и съехала с жесткой лежанки. Каменный пол обжег кожу ледяным холодом. Нашарив ладонями грубую, влажную ткань, я накинула плащ на плечи. Стало чуть теплее. В одном из внутренних кармашков пальцы наткнулись на холодный, плоский круг.

С замиранием сердца я поднесла его к лицу. При тусклом, мерцающем свете сложно было что-то разглядеть, да и бронзовая поверхность была мутной. Но я увидела свое собственное лицо, что смотрело на меня с экрана телефона и из сияющего зеркала в больнице Чэнду. Те же миндалевидные глаза, тот же овал, те же губы. Лицо было исхудавшим, мертвенно-бледным, с лихорадочным румянцем на скулах, глаза лихорадочно блестели… но это было мое лицо. Лицо Ли Вэй.

Значит, так и есть. Смерть под колесами автомобиля и… перерождение? Возвращение? Я не просто вселилась в другое тело. Я словно вернулась на несколько циклов жизни назад, в тело своей собственной предшественницы, в свое же прошлое воплощение — Ли Цзянь?

Цикл перерождений. Река Вечного Возвращения. Название этого проклятого места звучало теперь зловещей насмешкой. Я думала так только в фильмах и книгах бывает. Или это что-то совсем другое?

Я сжала зеркальце в ладони, и холодный металл на мгновение обжег кожу. Мысль о возвращении домой, в свой мир, с его электрическим светом, стерильными палатами и знакомым запахом антисептика ударила с новой силой. Раз уж случилось такое невозможное, как мое воскрешение в прошлом воплощении, значит, должен существовать и путь назад.

Логично? Не особо. Но цепляться было не за что, кроме этой безумной надежды.

Я закрыла глаза, пытаясь сосредоточиться, представить себе щель между мирами, дверь, туннель… Но вместо яркого света фар из Чэнду мой разум затянуло в другую, чужую тьму. Передо мной проплывали обрывки воспоминаний, яркие и болезненные, будто раны.

* * *

Десять лет. Мне было десять лет. Небольшая ухоженная усадьба, пахнущая цветами османтуса. Я, маленькая Ли Цзянь, в красивом новом платье, дерусь из-за фарфоровой куклы со сводной сестрой, Ли Цзяо. Мы кричим, плачем, царапаемся. На шум прибегает Ли Ся, младшая, и в суматохе ее кто-то толкает…

Всплеск! Звенящая тишина, а потом крики:

— Ли Ся в пруду!

Дальше холодный кабинет отца. Он сам не свой, бледный. А напротив, разгневанная, прекрасная и страшная Ван Яньси, его любимая наложница. Она не кричит, ее голос сочится, как яд из клыков гадюки.

— Предсказание сбывается, Жунь! Эта девчонка принесет горе нашему дому, она чуть не убила нашу дочь. Ее место в монастыре, подальше от благопристойных людей.