Книга Под одним небом две судьбы, страница 111 – Мия Соул

И я снова ощутила удивление. Сюй Цзе лгал принцессе, а еще так легко и непринужденно, что любой искусный лжец ему бы позавидовал.

Сяо Инуо, поймав мой взгляд, устремилась на выход: незаметный кивок, быстрая, молниеносная улыбка. На прощание она бросила:

— Ли Вэй, я распоряжусь, чтобы служанка доставила тебе все необходимое. Не провожай меня.

Я поклонилась ей в спину, чувствуя, как по спине пробежали мурашки. В павильоне внезапно стало очень тесно.

— Что такое нужно доставить служанке? — не мог не оставить последнее сообщение без внимания Сюй Цзе. Он подошел так близко, что я почувствовала легкое движение воздуха от его одежд.

Не то чтобы я скрывала, но примерно догадывалась, какая у него будет реакция. Отругает, скажет, что лезу не в свое дело. Почему постаралась придать лицу выражение легкой досады.

— Неужели великому генералу Сюй Цзе интересны наши девичьи секреты и наряды?

Он усмехнулся уголком губ и прошел мимо, словно владелец этого павильона.

— Ты права, это мне совершенно неинтересно… — Его взгляд скользнул по низкому столику у окна и остановился на злополучной стопке испорченной рисовой бумаги, усеянной моими каракулями.

Я похолодела. Нет, только не это!

Почему, почему я не велела Сяо Лань спрятать мой позор?

Он протянул руку и поднял один лист. Я мгновенно запылала, словно меня поджаривали на медленном огне. Всегда невозмутимый воин неожиданно скривился. А после… он откровенно и бесстыже расхохотался.

— Так вот оно что, — сказал он сквозь смех, медленно водя пальцем по самой уродливой кляксе. — Я нашел его. Слабое место госпожи Ли Вэй. Та, что победила в споре матушку Гуань, что вылечила моих воинов и спасла жизнь принцу, не в силах усмирить обычную кисть? Ли Вэй, ты никогда не перестанешь меня удивлять.

— Человек не обязан быть искусен во всем, — огрызнулась я, сгорая от стыда.

Я ринулась к столу, чтобы отобрать позорные свидетельства, но его теплая и тяжелая рука легла поверх моей. Испуганно дернувшись, я отпрянула, как опаленный цветок.

— Хватит надо мной смеяться. Это не прилично. И мой почерк — не ваше дело.

— А если бы я предложил стать твоим учителем? — его голос прозвучал нарочито небрежно, но в глубине темных глаз я разглядела насмешливые искры. — Мои иероглифы, должен признать, куда как лучше твоих каракуль.

От его предложения, от его взгляда, от этого внезапного вторжения в мое самое уязвимое место стало душно и тревожно. Что он имеет в виду?

Я замечала, что Сюй Цзе с любопытством относится ко мне, иногда в его поступках проскальзывала ревность. До этого момента я считала, что он не хочет отдавать никому забавную игрушку, но в это мгновение это была не жадность и не забава.

Неужели я симпатична генералу?

Нет, это бред. Скорее уж он желает разгадать, откуда у меня познания, и допросить про поход на гору. Он умен, осознает, что если будет ко мне добр, я буду гораздо откровеннее.

— Мне хватает учителей, — поспешно выпалила я, отступая на шаг. — Да в этих павильонах почему-то все хотят меня чему-то научить.

Я бросила эти слова, не придавая им никакого смысла, но Сюй Цзе вцепился в них, как умалишенный.

— Кто? Кто посмел предложить подобное? Разве не был отдан приказ, чтобы к принцессе и ее компаньонкам не приближались?

О приказе я, естественно, ничего не ведала, но прочувствовав на себе грозный голос, принялась перечислять: