Книга Наследник для дона мафии, страница 173 – Тала Тоцка

И впервые я начинаю думать, а не похуй ли мне на это ебучее зло, которое я хочу загнать в глубь острова? Впервые все это отходит на второй план, становится не таким важным.

Может, жизнь одного маленького мальчика важнее их всех, вместе взятых?

Андрей

— Я тебе так скажу, Андреа... Ты, конечно, умный. И хитрый. Вон как себя сумел поставить. Но... Ты не один из нас. И никогда нашим не станешь. Не нашей ты породы. А мы — мы опора. Дон на таких как мы держится.

— Ты пей, Пьетро, что ты его греешь, этот виски, — Андрей кивнул на бокал в руке у Мандзини. И для вида приложился губами к своему бокалу.

Хорошо, что Пьетро не особо волнует, сколько пьет омбра его дона, иначе Платонов уже давно бы свалился замертво прямо под стол в вип-зоне. А так можно только время от времени прикладываться к бокалу и не забывать подзывать официанта, чтобы наполнял бокал Пьетро.

Правда с такими темпами как этот боров пьет и не пьянеет, Андрей рисковал проторчать в баре до утра. И ничего полезного так и не услышать. А он очень рассчитывал на хоть какие-то откровения.

Мандзини сегодня пригласил его в бар. И вместо того, чтобы провести пятничный вечер с молодой женой, он теперь должен сидеть здесь и слушать полупьяные бредни.

Но интуиция упорно твердила, что надо еще подождать, еще совсем немного. Еще пару бокалов...

Пьетро Мандзини самый опасный, самый осторожный и недоверчивый из всех капореджиме дона Ди Стефано. И то, что он сам позвал Платонова выпить, говорило о высшей степени допуска Андрея к касте неприкосновенных.

Разве такое можно пропустить?

Вот и приходилось теперь терпеливо слушать, кивать и мелкими глотками пить вторую порцию вискаря за уже почти четвертый час самого бестолкового и бесполезного времяпрепровождения, какое только можно было себе представить.

— Эти акционеры думают, что владеют ситуацией. А на самом деле я тебе скажу. Ни черта они ею не владеют. Они просто инструмент, — язык Пьетро уже начал слегка заплетаться, и Андрей бросил беглый взгляд на часы.

Не пора ли придать этому словесному потоку другую направленность? Или совсем заткнуть, если не суждено услышать ничего путного?

Походу, Мандзини забыл, что Платонов тоже акционер. Не стоит ему об этом напоминать.

— Ты слишком категоричен, Пьетро, — сказал Андрей неторопливо, перенеся вес тела с одного локтя на другой. — Вот взять моего бывшего босса. У него вес в компании достаточно большой. И дон с ним считается...

— Ха! — Мандзини навалился грудью на стол. — Ничерта он с ним не считается, Андреа!

— Так расскажи мне, — Платонов придвинулся ближе, — а то одни намеки. Я не понимаю намеков, Пьетро. Или может тебе нечего сказать?

— Это ты мне скажи, почему твоего бывшего босса не будет на собрании на острове, куда дон нас всех позвал? Не знаешь? А я скажу тебе. Потому что они все просто гребаная ширма. Понятно? Это мы правим этим чертовым миров, и ты теперь тоже в команде, Андреа. Тебя же дон тоже позвал, верно? А почему? Потому что доверяет. Ты ведь едешь с нами, Омбра?

Пьетро уставился на Андрея немигающим взглядом, а у него почему-то похолодело под ребрами.

— Конечно, — кивнул, небрежно ставя бокал на стол, как будто слегка хромает координация, — только пока не было времени вникнуть. Расскажешь, по какому поводу банкет?