Книга Папа в подарок, или Шанс на новую жизнь, страница 99 – Алекса Гранд

Неспособная противопоставить что-то своему избалованному младшенькому, Виолетта Константиновна исчезает так же стремительно, как появилась.

А Гордей скользит подушечками пальцев вдоль моего позвоночника и бросает Ане звонкое.

— Добро пожаловать в семью.

Гордей

— Я не…

Невеста брата пытается что-то мне возразить, но мы все, как по команде, отвлекаемся на истошный вопль, разрезающий пространство.

— А-а-а! Да уберите уже эту собаку кто-нибудь!

Это кричит невысокая полная женщина с пепельно-серыми волосами, убранными в замысловатую прическу. Прижимает ладонь к груди и картинно закатывает глаза, словно готовится упасть в обморок.

И если я думал, что наш с Никой выход произведет фурор, то Марк нас определенно перещеголял. Я до сих пор поражаюсь, как ловко он умудряется превратить даже самое скучное тоскливое мероприятие в полный хаос.

— Мамочка, Ваня с Марли ни в чем не виноваты. Не ругай их, пожалуйста.

Спустя пару минут в поле нашего зрения появляются дети. Соня храбро защищает своих новых друзей, а мы изо всех сил стараемся оставаться серьезными и сдерживаем подступающий к горлу смех.

У Ваньки на подбородке — малиновый джем. У Соньки на щеке — заварной крем. Нос озорного щенка испачкан в сахарной пудре.

В общем, картина Репина «Приплыли».

— Так, марш умываться. И ни слова больше.

Встряхнув головой, командует мой боевой генерал Солнцева и под шумок уводит маленьких проказников из зала, пока я пытаюсь оценить масштаб разрушений.

Там, где совсем недавно происходило стихийное бедствие, по полу катается несколько бутылок шампанского. Праздничный торт из нарядного шедевра превратился в унылые графские развалины. Канапе с оливкой и моцареллой застряло в гнезде у той самой орущей женщины.

— Это катастрофа.

Сделав круг почета, мама возвращается к нам и театрально сжимает виски. Дышит шумно, имитируя приступ, и цепенеет, вонзаясь взглядом в мой безымянный палец.

— Значит, вы…?

— Обручились, да. Ждем, пока постановление о Никином разводе вступит в законную силу, чтобы сыграть свадьбу.

Рапортую я бодро. Мама же белеет еще больше и хватается за вовремя подставленный Марком локоть.

— Нет, Гордей, ты, конечно, давно уже взрослый и вправе сам принимать решения. Но когда эта вертихвостка тебя разорит и сбежит на яхте с каким-нибудь олигархом, не говори, что я не предупреждала.

— Не суди всех по Диляре. Не надо, мам, — парирую я беззлобно и наклоняюсь ближе к родительнице, чтобы сказанное мной услышала только она. — Я советую тебе как можно скорее принять Нику и Соню. Потому что, если ты этого не сделаешь, я не привезу к тебе внуков. А они у тебя обязательно появятся.

Поставив точку в нашей беседе, я подмигиваю Марку и отправляюсь на поиски отца. Нахожу его рядом со столиком с элитным алкоголем и приветственно хлопаю его по плечу.

— С днем рождения, бать.

— Спасибо, сынок.

— Извини за кавардак, который мы тут устроили.

— Брось. Все прекрасно. Повеселили старика. А то у меня эти нудные приемы уже поперек глотки.

— И у тебя тоже?

— Ага. Только маме не говори.

Смеется отец, и я хохочу вместе с ним. По сути, он у меня мировой мужик, когда не заморачивается акциями и курсом валют и не потакает матери.

— Твоя?

Кивнув в сторону входа в зал, где как раз появляется Ника с детьми, спрашивает батя, и я разворачиваюсь всем корпусом к ней.