Книга Папа в подарок, или Шанс на новую жизнь, страница 101 – Алекса Гранд

И если мы вчетвером как-то играючи ловим одну волну и чувствуем себя так, будто знакомы не один год. То мама по-прежнему пребывает не в духе.

Улучив момент, когда Ника с Аней убегают к детям, потому что те за малым чуть не развалили горку под предводительством моего отца, она приближается к нам с Марком и рассматривает нас обоих с укоризной.

— Вы меня, конечно, расстроили мальчики. Одна Диночка радует.

К нашей сестре, действительно, нельзя подкопаться. Уравновешенная, она не позволяет себе лишних эмоций, никогда не спорит с родителями и является воплощением идеального ребенка.

Она никогда не отстаивает личные границы. Не обостряет конфликты. И пытается сгладить острые углы, которых достаточно в нашем с Марком поведении.

Только сегодня система дает сбой, и Вселенная растрескивается. Дина прибывает на праздник с приличным опозданием, безуспешно выравнивает заломы на кремовой юбке и прячет подозрительно покрасневшие глаза.

— Привет, Льдинка.

Я первым стискиваю сестру до хруста костей, соскучился, и успокаивающе веду ладонью по ее спине. Мама же впивается пронизывающим взглядом в ее переносицу.

— А где Димочка?

— Вызвали на работу, — споткнувшись, несмело сообщает Динка и жмется ко мне теснее.

— Неужели нельзя было взять отгул?

— Мам, ну ты же знаешь, органы…

Не слишком убедительно оправдывается Дина и выдыхает устало, когда мама небрежно отмахивается и удаляется встречать запоздавших гостей. Я же наклоняюсь ближе к сестре и негромко спрашиваю.

— Что у вас случилось?

— Поругались, — сипло роняет она и мнет свою многострадальную юбку.

— Почему?

— Это какое-то сумасшествие, Гордей, — привыкшую держать все в себе, Дину словно прорывает, и вот она уже лихорадочно тарабанит. — Внеплановые дежурства. Вновь открывшиеся обстоятельства. Допросы свидетелей. Планерки бесконечные. Я его дома почти не вижу.

— Ну тише, тише, маленькая. Это временные трудности. Все обязательно наладится.

Я с жаром заверяю сестру, но, если быть до конца честным, сам не верю в сказанное. Как бы сильно ни был занят мужчина, он обязан делать свою женщину счастливой. Точка.

— На. Выпей.

Всучив Дине бокал с шампанским, я упорно стараюсь ее растормошить. Засыпаю тупыми шутками, отвлекаю веселыми детскими воспоминаниями и даже вытаскиваю на танцпол.

В остальном, юбилей проходит прекрасно. Батя воодушевленно принимает поздравления, распаковывает многочисленные подарки и громко хохочет, уставившись на шарж, который мы преподнесли ему с Марком. В качестве бонуса к именному банному набору, разумеется.

Домой с Никой мы возвращаемся довольные, но уставшие. Ноги гудят. А пульс продолжает бойко тарабанить, словно повторяет страстные латино-американские ритмы, под которые мы зажигали.

Сонная, Соня трет кулачком слипающиеся глаза, и я иду ее укладывать, пока Ника умывается в ванной.

— Спокойной ночи, солнышко.

Заботливо подоткнув края одеяла, я целую малышку в лоб и получаю внезапный удар под дых.

— Дядя Гордей, а вы же поженитесь с мамой?

— Обязательно.

— А можно тогда я буду называть вас папой?

— Нужно.

Отвечаю я горячечно и прижимаюсь губами к детскому виску. Испытываю непередаваемый калейдоскоп ощущений и растираю грудь, где бушует неистовый торнадо.

Из комнаты я выскальзываю ошалевший и долго не могу поверить своему счастью. Мне нет дела до того, что в Сониных венах течет не моя кровь. Я давно уже ощущаю ее частью себя и радуюсь, как ребенок, от того, что она принимает меня безоговорочно.