Книга Папа в подарок, или Шанс на новую жизнь, страница 73 – Алекса Гранд

— Я чего-то о тебе не знаю?

— Приятельница попала в неприятную ситуацию, — комментирует свой запрос Северский-младший, но я почему-то ему не верю. Засыпаю зерна в кофемашину, протираю блюдца салфеткой и, поддавшись интуиции, решаю уточнить.

— Приятельница?

— Невеста! Довольна?

Плюхнувшись в кресло, взрывается Марк, а я изумленно округляю глаза и не удерживаю громкого «оу».

Развязный вид Северского, эта его утепленная косуха и неформальный свитер с уродливым черепом на груди, а еще разгульный образ жизни, о котором я наслышана, никак не вяжутся с его заявлением.

Марк похож на примерного семьянина так же, как я — на изящную худосочную балерину.

— Шутишь? — смотрю на него, как на восьмое чудо света, и едва не выпускаю чашку из рук, так сильно я шокирована.

— Нет.

— Еще скажи, что она из обычной семьи.

Ухмыляюсь я, наконец, разливая американо по кружкам, только вот на лице Марка нет ничего, отдаленно напоминающего усмешку. Его темно-карие глаза серьезны, как никогда, и я со своей абсурдной догадкой, видимо, попадаю в самую точку.

— Родители живут в области. Мама подрабатывает репетиторством на дому. Отец вырезает что-то там по дереву.

— И как тебя угораздило?

— Ну, она едва не сбила меня с ног перед входом в ЗАГС, потом пришла на собеседование ко мне в клуб, а в довершение ко всему попросила, чтобы я стал ее мужем.

Насмешливо произносит Марк, и я громко хохочу вслед за ним, в мельчайших деталях представляя эту сцену из сопливой мелодрамы. Утираю ладошкой выступившие слезы и сталкиваюсь взглядом с вернувшимся Гордеем.

Он размашистым шагом пересекает разделяющее нас расстояние. Прижимается холодными губами к моему виску, заявляя свои права на меня. И кладет роскошный букет белых пионов мне на колени.

— Спасибо!

Восторженно пищу я и боюсь представить, сколько он за них выложил. Зарываюсь носом в нежные лепестки и упиваюсь дурманящим ароматом. Сердце трепещет от того, как красиво ухаживает Гордей, но Марк, по обыкновению, все портит.

Так было всегда. Он угонял отцовскую тачку и рассекал по городу без водительских прав. Вваливался на закрытые вечеринки, куда его не приглашали, и превращал их в самый настоящий хаос. Попадал в отделение полиции за хулиганку и ждал, пока старший брат приедет за ним и все разрулит.

Вот и сейчас Северский-младший выразительно хмыкает и интересуется вроде бы невзначай, барабаня по подлокотнику кресла длинными пальцами.

— Сказал?

— Нет. Позже. Не сразу же после операции, а.

— Слабак!

С превосходством восклицает Марк, а я старательно давлю любопытство и не уточняю у Гордея, что именно он должен был сказать Диляре. Ведь о ней идет речь.

Прокручивая в голове с десяток возможных вариантов, я наблюдаю за тем, как мужчины скрываются в Гордеевском кабинете, и еще какое-то время любуюсь потрясающими цветами прежде, чем поставить их в вазу.

Слоняюсь от стола к кофемашине и обратно и застываю около панорамного окна, когда в ладони оживает мобильный.

— Здравствуйте, Тамара Николаевна.

— Никуля, привет. Как у вас дела?

— Все хорошо. Я работаю. Соня вовсю осваивается в детском саду и готовится к вокальному конкурсу.

— Это замечательно, — деловито соглашается свекровь и переходит к тому, зачем, собственно, позвонила. — А привози Сонечку к нам в следующую субботу. Папа возьмет выходной, я куплю билеты в цирк. На Каширке недавно состоялась премьера «Волшебника Изумрудного Города». Ей понравится.