Книга Дочь для магната. Подари мне новую жизнь, страница 87 – Алекса Гранд

— Слушай сюда. У меня к тебе предложение.

Я приземляюсь на твердый стул и намеренно опускаю приветствие, не собираясь расшаркиваться.

Ну а бывший сокурсник смотрит на меня подозрительно, катает дешевую шариковую ручку по столу и притворно лениво растягивает слова.

— Говори.

— Ты соглашаешься на развод. Отпускаешь Дину. Ей ничего не нужно, ни хаты твоей, ни компенсации. Отказываешься от Маруси. Я же взамен снимаю свою кандидатуру и выхожу из гонки.

Слова падают между нами раскаленными булыжниками. Арский ерзает в своем кресле, препарирует меня недоверчивым взглядом и выдавливает из себя сухое резонное.

— И в чем подвох?

— Ни в чем. Я могу сделать все то же самое через суд. Только это займет больше времени. А я хочу быстро. Поэтому акция действует, — я выдерживаю театральную паузу, выразительно кошусь на часы и стучу по циферблату. — Ровно пять минут. Отсчет пошел.

Одна. Две. Три.

Ровно столько секунд требуется оппоненту, чтобы принять решение. Видимо, любовь к власти за те годы, которые мы не встречались, в Дмитрии только усилилась. И за теплое место он с радостью отречется даже от собственного отца или продаст мать.

Его глаза загораются неуемным азартом. Я же принимаюсь ковать железо, пока горячо.

— Завтра у нотариуса.

Я покидаю ментовку, вызывая нервный тик у задремавшего на посту лейтенанта, и еду к себе в офис. Достаю генетическую экспертизу из сейфа вместе со стопкой фотографий, на которых изображена Маруська.

Дина распечатала их по моей просьбе. Вот годовалое солнышко сидит в кроватке в очаровательном платье цвета слоновой кости. Вот делает первые шаги. Вот рассказывает стишок на утреннике в детском саду. Вот сидит на коленях у Деда Мороза.

От моментов, свидетелем которых мне не посчастливилось стать вживую, щемит в груди. И я убеждаюсь, что все делаю правильно.

Именно за этим занятием меня и застает Шахов. Друг не успевает проронить и слова, когда я огорошиваю его новостью, которая определенно тянет на сенсацию.

— Я снимаю свою кандидатуру.

— Чего-о-о? Ты там башкой нигде не бился, брат?

— В обмен, Арский подпишет развод и откажется от дочери.

— Да их бы и так развели. К чему гнать коней?

— Я так чувствую, Арс. Хочу, чтобы Динка спала спокойно и не вздрагивала во сне. Чтобы Маруську водила спокойно в школу и не боялась, что ее заметут за какое-нибудь несуществующее преступление. Не везти же их в другую страну, пока суд да дело.

— Подумай хорошенько, а. Мы немало вложили в твою кампанию.

— По фиг. Отобьем. Я возмещу. Ты знаешь, я тут подумал, политика — все же не мое. Не хочу существовать под прицелами фотокамер двадцать четыре на семь и светить личное.

Еще пару минут Шах недовольно бурчит, называя меня валенком и каблуком. Но вскоре сдается. Мягко треплет по плечу и выдает сакральное.

— Может, ты и прав. Публичность — лютая хрень, если быть честным.

На этом мы и расходимся. Арс отправляется с сыном на квест по мотивам «Ночи в музее». Я же еду к маме, где меня ждет куриная лапша, пирожки с яйцом и луком, бефстроганов и трепетная забота от трех женщин.

Мама крепко обнимает меня с порога и рассказывает, что они с девочками записались на мастер-класс. Дина прижимается губами к подбородку, стоит так долго, рисуя узоры пальцами на моей грудной клетке, и забирает у меня пиджак, чтобы отправить его в стиральную машину. А Маруська, пропустившая мое появление, вылетает из комнаты, скользит пушистыми розовыми носками по паркету и врезается в меня на полном ходу.