Книга Дочь для магната. Подари мне новую жизнь, страница 55 – Алекса Гранд

Заметив испуг, плещущийся в Марусиных омутах, я крепко ее обнимаю и утыкаюсь макушкой ей в подбородок. А потом говорю, говорю, говорю.

О том, какой дядя Рома хороший. Честный. Надежный. Благородный.

Я старательно избегаю острых углов. Утаиваю детали о Ромином предательстве. И несколько раз повторяю, что Марусино появление на свет — самое большое счастье в нашей жизни.

На какие-то мгновения между нами повисает длинная мучительная пауза, а потом дочурка расслабляется и смотрит на меня широко распахнутыми глазами.

— Дядя Рома хороший. Он мне куклу подарил. И медвежонка. А еще обещал сводить в цирк к пони, тиграм и медведям.

* * *

* строки из стихотворения М. Волошина «Осенью».

Роман

Я не люблю детей. Не умиляюсь, когда какая-нибудь женщина фотографирует свое чадо с грамотой или с медалькой и выкладывает десяток снимков в соц сети. Не испытываю неуемного восторга, когда взрослый мужик сюсюкается с дочкой и поправляет ей съехавшие набок бантики.

Только вот, несмотря на весь мой скепсис, Динкина Маруся почему-то торкает. Я по-прежнему до конца не осознаю, что девчонка — часть меня, хоть результаты теста показывают красноречивые более девяносто девяти процентов.

Но тянусь к ней неосознанно. Слушаю внимательно, что происходит у нее в школе. Даю советы. И обещаю ей поход в цирк, как будто нас ждет беспечное будущее.

Дурак.

Потерев виски, я в десятый раз перечитываю слипающиеся в черную муть буквы и трясу головой. Арс же выцарапывает у меня уведомление и пробегается по нему глазами сам.

— Налоговая. Камеральная проверка. Интересненько. Это ты своему погону хвост оттоптал?

— Наверное. Кто еще? Да плевать. На фирме все четко. Три месяца назад трясли, не нашли ничего. И сейчас не найдут.

— И стоит оно того?

Упав в кресло, Шахов закидывает нога на ногу, подкатывает рукава так, словно собирается, по меньшей мере, собирается разгружать вагоны с картошкой, а не просматривать отчетность и ворох платежек, покоящихся на столе.

— Не знаю.

Признаюсь честно и получаю ехидный смешок.

— Ну ты и тип, Гроза! Северские тебя с грязью смешали. Льдина твоя восемь лет с другим мужиком жила. А как запахло жареным, за помощью к тебе прибежала. Нужны тебе эти грабли?

— Справедливости ради, я сам устроил ей этот ад. Не без твоего, кстати, участия.

— Ад? Ты просто доставил бумеранг, который она заслужила.

Лениво пикируясь, приводит резонные, в общем-то, аргументы друг, только я все равно отрицаю его философию. После того, как Дина глотала слезы в моих руках, что-то кольнуло под ребрами и сидит там до сих пор.

Не отпускает.

Ну не могу я забрать слова обратно, вышвырнуть их со съемной квартиры, как последний мудак, и притвориться, что она мне чужая.

— Ты разве не отомстить хотел, брат? Дело сделано. Отряхнись и двигайся дальше. Бабы зло. Пройдет время, и она тебя предаст.

— А если не предаст?

Спрашиваю отрешенно и отвлекаюсь на мерцающий селектор.

— Роман Всеволодович, к вам Арский.

— Кто? — туплю нещадно, потому что думаю сейчас о другом.

О том, как Дина обживает новое место. О том, что чувствует. Переживает ли после стычки, случившейся в школе.

— Арский Дмитрий Анатольевич. Из органов. Возмущается, что не пропускаем. Ксивой размахивает.

— Проводи.

Вынырнув из омута мыслей, отвечаю охраннику и прошу Арса ненадолго оставить кабинет. Потому что мне кажется, что нам с Дининым мужем не нужны свидетели.