Книга Одержимость Старшего, страница 76 – Яра Бах

— Всё, — сказала я. — Я закончила.

Адриан кивнул водителю.

Я не смотрела в окно. Не спрашивала, куда мы едем. Просто чувствовала его руку на своей, тепло, усталость и облегчение.

Глаза слипались. А я не сопротивлялась.

— Отдыхай, — услышала я его голос будто сквозь толщу воды.

И провалилась.

Очнулась уже в доме — когда он заносил меня через порог. Я не открывала глаз, только прижалась крепче, чувствуя, как пахнет старым деревом, сухими травами и чем-то ещё — спокойным, домашним.

Адриан уложил меня на кровать, бережно, не раздевая. Потом лёг рядом, почти не дыша, чтобы не потревожить.

Я хотела спросить, где мы. Но сил не было.

Сквозь сон я почувствовала его поцелуй в макушку.

И это было самое важное за сегодняшний день — его близость и поддержка.

Лия

На следующее утро я проснулась в одиночестве. По внутренней связи не бежал ток, скорее ощущался озноб, за последние дни мне удалось проследить эту закономерность. Это означало, что Адриана нет рядом.

С его стороны постель уже остыла. Я потянулась, зевнула и села. За окном светлело, а мороз рисовал на стёклах затейливые узоры.

На тумбочке лежала записка. Я потянулась, взяла.

«Я во дворе. Не спеши.»

Я фыркнула. Не спешить — это не про меня. Натянула его халат — огромный, до пят, пахнущий им — сунула ноги в его же тапки и поплелась на кухню.

Пусто. Только остывающий чайник на плите.

Я вышла на крыльцо.

Мороз ущипнул за нос. Снег искрился, воздух был таким чистым, что голова кружилась.

А потом я развернулась и принялась разглядывать дом.

В утреннем свете, он оказался совсем не таким, каким я запомнила его спросонья. Одноэтажный, но раскидистый, с высокими потолками, с окнами, которые выходили на лес со всех сторон. Вокруг — расчищенные дорожки, выложенные камнем. Каждый кусочек лежал так аккуратно, образуя строгий, выверенный орнамент.

Я обошла дом кругом. С одной стороны к стене подступали старые сосны, обещая тень и прохладу летом. С другой — открывался вид на пустырь, за которым угадывались крыши городка. Тихо. Спокойно. Правильно.

Адриан стоял у края расчищенной тропы, в тонком свитере, и смотрел куда-то в лес. Пар вырывался изо рта, но он явно не испытывал дискомфорта. Я уже привыкла, что волчья кровь слишком горячая, и холод ему нипочём.

Я подошла, встала рядом. А потом потянула прогуляться по тропкам.

Какое-то время мы молчали. Только снег поскрипывал под ногами, и где-то дятел заявлял о себе.

— Почему ты выбрал это место? — спросила я.

Он повернулся ко мне.

— Я привез тебя в самый спокойный город, — сказал негромко. — В черте которого есть большой университет.

Я ждала чего-то ещё, более глубокого.

— Это всё?

Он помолчал.

— Это город, в котором выросла моя мать. Она здесь же и похоронена, — его голос стал чуть тише. — Возможно, я просто хотел, чтобы две дорогие мне женщины были рядом.

Я остановилась. Развернулась к нему. И повисла на шее, прижимаясь всем телом.

— Расскажи мне больше, — шепнула я в плечо.

Он гладил меня по спине — медленно, задумчиво, вырисовывая круги.

— Мама была истинной отца. Они любили друг друга. Я рос радостным, шаловливым ребёнком, — голос его звучал ровно, но я чувствовала, как внутри у него всё сжимается, и слова даются с трудом. — Мама умерла рано. Для всех это было неожиданно. Отец горевал. А Совет решил действовать на опережение — подсунули ему мать Марка. Отец имел колоссальное влияние, и его нестабильность несла вред… и Совету, и клану.