Книга Одержимость Старшего, страница 75 – Яра Бах

Я взяла нож. Работала молча, слушая, как она напевает себе под нос. Всё как раньше. И совсем не так.

— Леечка моя, — начала она осторожно, помешивая в кастрюле. — Мне неловко об этом говорить, но… у нас с Алексеем наладилось, пока тебя не было. И я очень рада тебя видеть, я бы хотела провести с тобой больше времени, но… когда его дома не будет. Ты сможешь зайти завтра?

Я опустила нож.

— Я приехала за оставшимися вещами, мам. И отчислиться из универа. Буду поступать в другом городе. Адриан Мора забирает меня с собой, даёт постоянное место работы.

Мама замерла на секунду, потом улыбнулась — светло, почти облегчённо.

— О! Прекрасно! Замечательная новость, — она засуетилась, доставая тарелку. — Давай я тебя быстренько покормлю супиком и не буду задерживать, девочка моя. А то деканат скоро закроется.

Я поела. Суп был вкусным, это то, что осталось неизменным. Поблагодарила. Забрала одну коробку — только со старыми тетрадями из универа. Всё же лекции были полезные.

Остальное велела выбросить.

Забавно, но мои вещи уже стояли в коробках в сенях. Словно меня подталкивали — скорее освободить территорию, не мешать людям жить их жизнь.

Мама проводила меня до ворот, коротко обняла и помахала на прощанье. Алексей так и не появился.

Я свернула на соседнюю улицу, села на низенькую скамейку под старым клёном, коробку поставила рядом.

И заплакала.

Молча содрогаясь и уткнувшись лицом в колени.

Настолько было жалко себя. Вот, оказывается, каково быть неудобным ребёнком. Я всю жизнь была неудобной — хоть и старалась не напрягать. И самое горькое — осознала это только сейчас.

Внутри стало страшно. А что останется от меня, если и Адриан отвернётся?

Я думала, что обросла бронёй против всех этих людей. Но мама занимала в сердце центральное место слишком долго, чтобы вот так просто это перешагнуть.

Тень накрыла меня сверху.

Я подняла голову, заливаясь слезами, взор помутнел, но я точно знала, кто передо мной. Давно почувствовала его приближение.

Адриан стоял рядом. Смотрел на меня — серьёзно, тревожно. Потом присел на корточки, притянул к себе.

— Мне больно вместе с тобой, — сказал он тихо. — Остановись. Я и так со скрипом отпустил тебя одну.

Я всхлипнула, уткнувшись ему в плечо.

— Ты не виновата, — продолжал он, гладя меня по спине. — Мы не выбираем родителей и семью. Но я уверен, я точно знаю — я тебя выбрал сам. И истинность поэтому и редка, что не каждый осмелится сделать один единственный выбор на всю жизнь. А я сделал. Я выбрал тебя. Такой ранимой. Такой моей. С открытым, доверчивым сердцем.

Я суетливо вытирала слёзы, но они градом падали вниз.

Он взял мои ладони в свои и поцеловал каждую — медленно, бережно, будто запечатывая что-то важное.

Мы сидели так, пока не выплакала все слёзы.

А вместе с опустошением слёзного запаса я отпустила и маму.

Коробку Адриан уговорил оставить у ближайшего дома на растопку. Я сначала возражала, но потом сдалась. Приятно было покидать эти места без балласта.

Вместе мы зашли в универ.

Я чувствовала спиной каждый взгляд. Шёпот. Кто-то замер с открытым ртом. Кто-то дёргал соседа за рукав. Адриан держал меня за руку — крепко, не отпуская. Мы забрали документы молча, без лишних слов. И так же величественно вышли.

Машина ждала у крыльца.

Я села, откинулась на сиденье и закрыла глаза.