Книга Одержимость Старшего, страница 61 – Яра Бах

Но появился Адриан.

При одном воспоминании о нём в груди что-то болезненно сжалось. Израненный, едва стоявший на ногах — но не сделавший ни шага назад. Он пил мою чёрную кровь там, на поляне у пещеры, чтобы залечить мои раны. Он умирал от яда моей крови. Он умирал из-за меня. А позже остановил ритуал.

«Ты проявляешься в чужой жизни только как катастрофа», — тихо произнесла Чёрная внутри. А я не смела возразить.

Я больше не была Белой волчицей — Невестой Луны, о которой старейшины слагали легенды. Я сожгла этот свет сама, изнутри, когда ненависть стала сильнее всего остального.

Ведь в мире, который я знала, была только ложь.

Отчим, который ненавидел меня за чужую кровь в моих жилах. Марк, который шесть лет одаривал сладкими речами о верности и любви. А по факту, это был всего лишь грамотно просчитанный ход. И мама, мое божество, годами молчала, думая, что это защита. А настоящий отец возненавидел меня еще до моего рождения.

Я построила себя из осколков иллюзий, что вручили мне близкие. Неудивительно, что в итоге осыпалась.

И только Адриан.

Мой Альфа, у которого была тысяча причин меня ненавидеть — как бывшую невесту брата, как чужую кровь на его земле, как вечную головную боль, которую он не просил.

Но он раз за разом ставил мою жизнь выше своей.

— За что он просил прощения в пещере? — эта мысль не отпускала. — Что он имел в виду?

Я ещё не успела додумать, когда за дверью послышались голоса.

— Начерта Альфа так подставляется каждый раз? — грубый бас сочился тревогой, плохо замаскированной под недовольство. — Он снова на грани. До сих пор в себя не пришёл.

— Да ты бы видел её! — отозвался второй, понизив голос до свистящего шёпота. — Чёрная, мать твою. Теперь жди беды. Легенды не врут. Лучше бы дал прикончить её ещё на поляне — всем было бы спокойнее...

Голоса удалились.

А внутри меня что-то переломилось — тихо, почти без звука, как ломается лёд под ногами: сначала мелкие лучистые трещины, а потом фатальный провал.

Они правы. Они просто не боятся говорить вслух то, о чём я думаю с самого пробуждения. Адриан едва жив. И его невзгоды только из-за меня. Снова. Как всегда.

Чёрная внутри зарычала. Не на оборотней — на меня. Как мне ее понять?

Слёзы обожгли щёки — горячие, злые. Я не хотела больше быть причиной чужих ран. Не хотела, чтобы моя жизнь была причиной чьих-то страданий, особенно Адриана.

Я просто не хотела быть обузой.

Ладони прожгло знакомой пульсацией.

Красные искры сорвались с пальцев раньше, чем я успела испугаться, и край одеяла вспыхнул мгновенно — ярко, почти весело, будто огонь радовался свободе.

— Нет! — вскрикнула я, вскакивая.

Схватила горящую ткань, бросилась в ванную, швырнула в мраморную чашу и открыла воду. Шипение пара заполнило комнату. Я опустилась на холодный пол и долго смотрела на свои руки.

Огонь лизнул кожу. Я ждала боли — привычной, резкой. Но её не было. Только лёгкое тепло там, где должно было гореть. Я смотрела на покрасневшие ладони и не понимала: как относиться к этой особенности? Чёрная внутри молчала. Впервые она не подсказывала мне.

В душе был смертельный штиль. Уже ничего не болело и не ныло. Осталось только одно желание — перестать разрушать чужие жизни своим присутствием.

Я должна была уйти.

Ради него.

* * *